История мировой разведки знает множество громких операций, тайных агентов и секретных организаций, однако особое место среди них занимает знаменитая «Кембриджская пятерка». Эта группа британских разведчиков и дипломатов, работавших на Советский Союз, сумела проникнуть в самые закрытые структуры английского государства и на протяжении десятилетий передавала Москве ценнейшую информацию. Их деятельность оказала огромное влияние на ход Второй мировой войны, развитие холодной войны и формирование нового мирового порядка.
В состав «Кембриджской пятерки» входили Ким Филби, Дональд Маклейн, Гай Берджесс, Энтони Блант и Джон Кернкросс. Все они происходили из привилегированных кругов британского общества, получили блестящее образование в Кембриджском университете и сделали успешную карьеру в государственных структурах Великобритании. Именно поэтому их разоблачение стало одним из крупнейших скандалов XX века.
Кембридж красного оттенка. Английский истеблишмент на службе во славу серпа и молота!
В 1930-е годы Кембриджский университет стал настоящим центром политических дискуссий. На фоне мирового экономического кризиса, роста фашизма и угрозы новой войны многие молодые интеллектуалы начали проявлять интерес к социалистическим и коммунистическим идеям. Именно в этой атмосфере советская разведка начала искать перспективных агентов среди студентов британской элиты.
Когда руководитель советской нелегальной разведки в Лондоне Арнольд Дейч предложил в 1934-м недавнему выпускнику Кембриджского университета Киму Филби работать вместе, тот согласился сразу. Как слегка иронично говорил позднее, колебания неуместны, когда вам предлагают присоединиться к элитной организации.
Будь то Коминтерн или советская разведка, это было тогда самое остриё прогрессивных сил мира. Успехи советской России впечатляли и вдохновляли рабочих и интеллигенцию всюду. Запад пребывал в параличе Великой депрессии, а экономика и промышленность СССР росли стремительно — и не во имя прибылей кучки избранных аристократов или богачей, а для всего народа. Успехи строительства нового общественного строя как альтернативы капитализму открывали новую эпоху в истории.
Поэтому неудивительно, что даже кузница британской элиты, Кембриджский университет, в конце 1920-х — начале 1930-х был наэлектризован идеями социализма. Его студенты — сыновья политиков, министров, адмиралов Королевского флота — выходили на демонстрации за права рабочих, вступали в компартию, спорили о работах Маркса и Ленина. Сродни декабристам в России веком ранее, многие выходцы из состоятельных аристократических семей не считали справедливым мир, где большинство нищенствует. Они были готовы посвятить жизнь борьбе за светлое будущее человечества.
Можно сказать, идеалисты. Да, идеалисты, но из числа тех, кто готов реальными действиями, рискуя жизнью, приближать мир к более высоким и гуманным идеалам.
Среди «идеалистов» было по меньшей мере пятеро, которых можно выделить особо на основе информации, имеющейся сегодня в нашем распоряжении. Имя Ким Филби — главное в ряду Кембриджской пятёрки, пожалуй, самой эффективной и результативной разведгруппы в истории ХХ века. Он сумел сделать блестящую карьеру в британской разведке MI6 и получил доступ к огромному объему секретной информации. В сеть, созданную сотрудниками советской резидентуры в Лондоне в 1934-1937 годах, вошли также по крайней мере ещё четверо англичан. Дональд Маклейн работал в министерстве иностранных дел, Гай Берджесс имел связи в политических кругах и BBC, Энтони Блант был советником королевской семьи, а Джон Кернкросс занимал должности в различных государственных ведомствах.
Будущие участники «Кембриджской пятерки» были завербованы советскими спецслужбами еще в молодости. Их привлекала идея социальной справедливости и вера в то, что Советский Союз является главной силой, способной остановить распространение фашизма в Европе. При этом никто из них не выглядел типичным революционером. Напротив, они прекрасно вписывались в британский истеблишмент, что и сделало их особенно ценными агентами. До начала 1960-х годов они оказывали СССР колоссальное содействие в противостоянии с противниками.
Советские резиденты изначально нацеливали молодых людей на внедрение в наиболее важные по ценности искомой информации объекты — МИД Великобритании, её Секретную разведывательную службу — СИС, она же MИ-6, контрразведку МИ-5.
Первым делом Филби, Маклейну, Бёрджессу, а позднее Бланту с Кернкроссом было приказано, если использовать спецтермин, «сменить личину». Требовалось расстаться с компартией и создать впечатление, что предыдущее увлечение социализмом и марксизмом было лишь заблуждением, «ошибкой молодости».
Это стоило немалых усилий. Позднее Ким Филби рассказывал: в своей жизни он больше всего сожалел, что многие товарищи по партии восприняли его действия как предательство. Но по-другому отреагировать они не могли, а сам Филби был не вправе объяснить им суть дела.
В результате Советская разведка получила уникальную возможность узнавать о планах Великобритании и ее союзников практически из первых рук. На протяжении многих лет никто даже не подозревал, что представители высшего британского общества работают на Москву.
В разные периоды оперативной деятельности Кембриджской пятёрки кто-то из них особо отличался в разведывательном поиске, но все вместе действовали так, чтобы в любых обстоятельствах продвигать, прикрывать, спасать друг друга. Например, Гай Бёрджесс, первым проникнув в СИС (MИ-6), вскоре «нанял» на службу Кима Филби. В 1951-м сам Ким, уже работая в Вашингтоне, успел предупредить Дональда Маклейна об опасности разоблачения, и тот был эксфильтрован — вывезен в Советский Союз. А Энтони Блант после неожиданного отъезда в СССР Гая Бёрджесса бросился в его квартиру сжигать компрометирующие Гая материалы.
Не шпионы, а друзья. Они помогли разгромить Третий Рейх и создать Ядерное Оружие!
Во время Второй мировой войны информация, поступавшая от «Кембриджской пятерки», имела огромное значение для СССР. Агенты передавали Москве сведения о планах Германии, действиях союзников и секретных дипломатических переговорах. Особенно важными были данные, касавшиеся военных операций против Третьего рейха.
Ким Филби сообщал советской стороне информацию о деятельности немецких спецслужб и работе британской разведки. Джон Кернкросс передал данные о подготовке немецкого наступления на Курской дуге, что позволило советскому командованию лучше подготовиться к одной из крупнейших битв войны.
Однако деятельность «Кембриджской пятерки» не ограничивалась борьбой против нацизма. После окончания войны началась новая эпоха — холодная война, в которой огромное значение приобрели ядерные технологии. Через своих агентов СССР получил доступ к информации о британских и американских атомных разработках.
Передача сведений о ядерной программе Запада значительно ускорила создание советского атомного оружия. Именно поэтому многие историки считают деятельность «Кембриджской пятерки» одним из ключевых факторов формирования ядерного паритета между СССР и США.
Когда Кима Филби спрашивали о главном им совершённом, он всегда выдавливал со своим неистребимым акцентом лишь одно трудно дававшееся слово: «Про-хо-ров-ка, Про- хо-ров-ка». В 1943 году ему удалось похитить, выкрасть, добыть, считайте, как хотите, немецкие планы танковой битвы, ставшей переломной в ходе Второй мировой войны. Курская битва и танковое лобовое сражение при безвестной (тогда) деревушке Прохоровке были выиграны и благодаря Филби. Сроки начала наступления вермахта и их постоянные переносы, технические характеристики новых типов танков, включая толщину брони и мощь снарядов, способных её пробить, численность немецких войск и их дислокация. Обо всём этом советское командование узнавало от Филби.
А вот кураторы Кима, в том числе и сегодня живущие, говорили об ином. «Наибольшую оперативную ценность Ким Филби представлял, когда в качестве представителя «Сикрет Интеллидженс Сервис» координировал в Вашингтоне деятельность разведслужб США и Великобритании по СССР и нашим союзникам». Бывшие сослуживцы Филби признавались: лучше бы мы в те годы вообще ничего не делали.
И всё же главными, как видится теперь, были два донесения, полученные из Лондона ещё в сентябре 1941 года в ответ на просьбу Центра сообщать любые сведения о работе по атомной тематике. Первым откликнулся дипломат Форин-офиса Дональд Маклин с невероятной информацией: лучшие физики Британии и США совместно и очень энергично занялись разработкой непонятной для СССР атомной бомбы. Между прочим, волею случая как раз Маклину в ранге советника МИД пришлось координировать после войны работу по совершенствованию американцами и англичанами уже изобретённого атомного оружия.
Ну, а в сентябре 1941-го в подтверждение информации Маклина был прислан целый том доклада атомного комитета Соединённого Королевства. Секретнейший фолиант был предназначен для изучения военной комиссией лорда Хэнки. А скромный до невзрачности молодой секретарь лорда по имени Джон Кернкросс переправил толстенный доклад в советский Центр. Два полностью совпадающих донесения от двух разных источников в разведке обозначают почти полную достоверность полученной информации. И хотя 16−18 октября 1941 года немцы стояли уже в западных пригородах Москвы, двум английским источникам поверили. Даже нарком Берия, убеждавший Сталина в провокационности слухов об изготовлении какого-то принципиально нового разрушительного оружия, был не вынужден, а принуждён поверить: создание атомной бомбы — реальность, а совсем не дезинформация, запущенная фашистами.
Вообще Кернкросс совершил именно во время войны немало подвигов, приблизившись по результативности к Филби. Человек, несмотря на все усилия советской резидентуры, не научившийся ни фотографировать, ни водить купленную ему для проведения тайных встреч машину, оказался кладезем информации, перекочёвывающей потом не в папки, а в ящики секретных архивов Лубянки. А на второй год войны полиглот Кернкросс получил приглашение от британских спецслужб поработать в Блетчли-парке — центре британской дешифровальной службы, куда стекалась информация, перехваченная со всего мира. Не умея фотографировать, Кернкросс сделал слепки ключей от сейфов. Вечерами и ночами он выносил кипы бумаг из Блетчли, передавал их советскому связнику, а уже утром возвращал переснятые в советском посольстве документы на место.
Искусствовед Энтони Блант был привлечён к работе в контрразведывательную службу Великобритании благодаря знанию языков. Его аналитические способности проявились настолько быстро, что он скоро дослужился до высокого звания майора и начальника направления, занимавшегося слежкой за всеми советскими людьми, находившимися в годы войны на острове, и их разработкой. А пособие для практической деятельности английской контрразведки, созданное Блантом, ещё раньше, чем оно стало руководством к действию для англичан, досконально изучили советские товарищи Бланта.
Ну и Гай Бёрджесс. До чего противоречива фигура способнейшего журналиста, первым из всей «пятёрки» пробившегося по заданию Москвы в британские спецслужбы! Он тонко вербовал полезных для Советского Союза людей. Писал доклады для руководителей важных направлений разведки. Сводил воедино кажущиеся никак не связанными между собою сведения, некоторые из которых были бесценны.
Для Советского Союза эти люди были не просто шпионами, а идеологическими союзниками. Они считали, что помогают сохранить баланс сил в мире и предотвратить глобальное доминирование одной державы.
Билет в один конец. Back in the USSR!
Со временем подозрения в отношении советских агентов начали усиливаться. Западные спецслужбы постепенно выходили на след утечки информации. Первым серьезным ударом стало разоблачение Дональда Маклейна. Опасаясь ареста, он вместе с Гаем Берджессом в 1951 году тайно бежал в Советский Союз.
Побег вызвал грандиозный скандал в Великобритании. Британское общество было потрясено тем, что представители элиты и сотрудники государственных структур долгие годы работали на иностранную разведку. Однако на этом история не закончилась.
Весной 1951 года Маклейн и Бёрджесс прибыли в Советский Союз. Поселили британцев не в Москве. В целях безопасности «кротов» отправили в Куйбышев — в то время закрытый город. Иностранцы получили новые документы и стали учиться жить в новой для себя стране.
В 1963 году пробил час и Кима Филби. Он находился под подозрением ещё с середины 1950-х, но у контрразведки не хватало улик. В Кремле решили не рисковать своим наиболее ценным агентом и вывезли его в Москву. До последнего момента он продолжал работать в разведке и считался одним из самых уважаемых сотрудников MI6. Его побег окончательно подтвердил существование масштабной агентурной сети внутри британских спецслужб. Он получил новый паспорт, квартиру и пенсию. Затем женился и прожил в СССР до самой смерти в 1988 году.
В Советском Союзе участников «Кембриджской пятерки» встретили как героев. Они получили жилье, государственные награды и возможность продолжать работу в аналитических структурах. Однако жизнь в СССР оказалась для многих непростой. Люди, выросшие в британской аристократической среде, тяжело привыкали к советской реальности.
А вот Бёрджесс так и не смог адаптироваться к новым реалиям. Он сильно скучал по Британии и заглушить тоску смог только алкоголем. Эта привычка и свела его в могилу в 1963 году. Советская сторона передала родственникам Гая урну с его прахом, исполнив тем самым последнюю просьбу шпиона.
Что же касается Маклейна, он сумел довольно быстро привыкнуть к советскому укладу жизни. Вчерашний шпион трудился в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР. Сумел получить степень доктора исторических наук благодаря труду под названием «Внешняя политика Англии после Суэца».
Умер Дональд в 1983 году. Урну с его прахом отправили в Великобританию, а затем сын бывшего шпиона перевез её в Америку, поскольку Маклейны перебрались за океан.
Что же касается оставшихся двух шпионов, принадлежавших к «Кембриджской пятёрке», то они отказались уезжать в СССР. В 1964 году Энтони Блант сознался в предательстве. Он пошёл на сделку со следствием и получил иммунитет. Вот только в 1979 году Маргарет Тэтчер подняла эту историю. По её решению Блант был лишён рыцарского звания, однако за решётку он не отправился. Не стало «крота» в 1983 году.
Джон Кернкросс — единственный из всей «пятёрки», кто дожил до распада Советского Союза. После разоблачения он уехал в Рим, где сотрудничал с ООН. Затем некоторое время жил во Франции. В Великобританию Джон вернулся только в 1995 году и вскоре умер от инсульта.
«Кембриджская пятерка» навсегда вошла в историю как одна из самых успешных разведывательных групп XX века. Ее участники сумели проникнуть в самое сердце британского государства и на протяжении десятилетий передавали Советскому Союзу информацию огромной стратегической важности.
До сих пор вокруг их деятельности продолжаются споры. Для одних они были предателями собственной страны, для других — убежденными идеалистами, пытавшимися изменить мир и остановить распространение фашизма и ядерного превосходства Запада. Но вне зависимости от оценок очевидно одно: влияние «Кембриджской пятерки» на мировую историю оказалось колоссальным, а их имена стали символом эпохи большой разведки, политических интриг и тайной войны сверхдержав.
Деятельность «Кембриджской пятёрки» считается одной из наиболее позорных страниц британской разведки. Пять человек, занимавшие высокие должности, на протяжении многих лет держали Советский Союз в курсе ядерных разработок. И, что важно, за информацию они не брали денег, поскольку работали за идею.