Во время Второй мировой войны борьба велась не только на полях сражений, но и в тени — среди шифровок, тайных встреч, радиопередач и двойных агентов. Одной из самых известных разведывательных организаций того времени стала «Красная капелла» — крупная сеть антифашистского сопротивления, действовавшая на территории Третьего рейха и в странах Европы. Это название появилось благодаря гестапо: немецкие контрразведчики называли радистов «пианистами», а разведывательные группы — «оркестрами». Так родился термин «Красная капелла», который позже стал символом подпольной борьбы против нацизма.
Сеть объединяла десятки людей самых разных профессий — офицеров, ученых, чиновников, журналистов и студентов. Их главной задачей была передача важнейшей информации Советскому Союзу и союзникам. Несмотря на жесточайший контроль со стороны гестапо и СД, участники организации сумели создать одну из наиболее результативных разведывательных структур в истории Второй мировой войны.
Группы Арвида Харнака («Корсиканец») и Харро Шульце-Бойзена («Старшина») в Берлине. По лезвию бритвы!
«Красная капелла» — такое название дали в гестапо самостоятельным группам антинацистского движения Сопротивления и разведывательных сетей, контактировавшим с СССР и действовавшим в европейских странах (Германия, Бельгия, Франция, Швейцария и другие) во время Второй мировой войны.
Центром деятельности «Красной капеллы» стала столица Германии — Берлин. Именно здесь действовали группы Арвида Харнака, известного под псевдонимом «Корсиканец», и Харро Шульце-Бойзена — «Старшины». Оба были представителями немецкой интеллигенции и убежденными противниками гитлеровского режима.
Арвид Харнак работал в министерстве экономики и имел доступ к секретным данным о промышленности и финансовой политике Третьего рейха. Харро Шульце-Бойзен служил в министерстве авиации, благодаря чему получал информацию о состоянии люфтваффе и военных планах Германии. Используя служебное положение, они собирали важнейшие сведения о подготовке вермахта к военным операциям и передавали их через подпольные каналы.
«Красная капелла» включала в себя многочисленные, зачастую не связанные друг с другом группы антифашистского Сопротивления. Они работали либо самостоятельно, либо в контакте с советской внешней разведкой, а часть из них — под непосредственным кураторством главного разведывательного управления генштаба Красной армии. Утверждение, будто все они направлялись из единого зарубежного центра и что их руководителем якобы являлся советский военный разведчик Леопольд Треппер, не соответствует действительности.
Берлинская группа Арвида Харнака и Харро Шульце-Бойзена пошла на добровольное сотрудничество с представителями советской внешней разведки, имея вполне конкретную цель — свержение гитлеровской тирании. Связи между антифашистами и представителями советской разведки носили характер партнёрства. Этим объясняется, в частности, то, что члены группы «Корсиканца» и «Старшины», хотя и решали важные разведывательные задачи, не были секретными помощниками зарубежной державы в классическом понимании этого термина. Связь с группой поддерживалась через «легальную» резидентуру внешнеполитической разведки в Берлине вплоть до нападения Германии на СССР.
Назначение Гитлера канцлером Германии в 1933 году обострило обстановку в стране. Фашизм стремился террором окончательно уничтожить демократические и прогрессивные силы немецкого народа. Полное, казалось бы, торжество фашизма в стране поставило перед внешней разведкой СССР актуальную задачу: выйти в Германии на оппозиционные силы, способные выступить против Гитлера, выяснить, каково их положение, кого они объединяют, какой придерживаются стратегии и тактики, каковы намерения гитлеровского руководства во внутренней и внешней политике. Для этого необходимо было найти способы проникнуть в высшие эшелоны власти Третьего рейха.
Этой работой начал заниматься Борис Моисеевич Гордон, заведующий консульским отделом посольства СССР в Берлине, руководитель «легальной» резидентуры НКВД, а помогал ему первый секретарь посольства Александр Гиршфельд, который согласился познакомить Гордона с сотрудником министерства экономики, доктором философии и юриспруденции Арвидом Харнаком и его женой Милдред.
В начале августа 1935 года на квартире доктора Харнака Гордон и Гиршфельд договорились, что Харнак («Корсиканец») будет вместе с советскими разведчиками бороться против диктатуры фашизма, за предотвращение затеваемой нацистами войны против европейских народов и СССР.
На ближайшей встрече Гордон поставил перед «Корсиканцем» вопрос о переходе к работе на строго конспиративной основе, прекращении афиширования своей антифашистской деятельности и проявлении осторожности в личном поведении. По рекомендации Гордона Харнак вступил в национал-социалистическую партию. Он должен был стать внешне стопроцентным «наци». В 1935-м Харнак становится правительственным, а потом и старшим правительственным советником в имперском министерстве экономики. Из справочного фонда министерства он мог получать информацию о любом секторе хозяйства страны и военном производстве. Он получал бесценные сведения, которые передавались в Москву.
Антифашистскую борьбу вместе с «Корсиканцем» вели его близкие и преданные друзья Адам Кукхов («Старик»), видный писатель и драматург, и его жена Грета Кукхов («Кан»).
Через профессора Хебеле, тоже разделявшего антифашистские взгляды, и супругов Кукхов «Корсиканец» познакомился со «Старшиной» — Харро Шульце-Бойзеном, старшим лейтенантом, служившим в штабе авиации маршала Геринга. Тесные отношения между этими антифашистами послужили основой для возникновения одной из наиболее активных ячеек антигитлеровского Сопротивления.
Благодаря связям с членами верховного командования сухопутных сил, комитета по 4-летнему плану милитаризации немецкой экономики, Имперской хозяйственной палаты, руководством концерна «ИГ Фарбен», а также с сотрудниками Института военно-экономической статистики «Корсиканец» был в курсе важных вопросов подготовки Германии к агрессии и заблаговременно информировал об этом СССР.
В 1937 году Гордон был вызван в Москву, где на основании ложного доноса арестован, осуждён и расстрелян. Отзыв Гордона обезглавил резидентуру.
Руководство внешней разведки, оценив результаты, пришло к выводу, что работу резидентуры необходимо улучшить. Так во второй половине 1940 года в Германию в качестве заместителя резидента «легальной» резидентуры прибыл опытный разведчик Коротков. Спустя некоторое время он возобновил встречи с «Корсиканцем», а позднее и со «Старшиной». От них была получена ценная информация о приготовлении Германии к войне против СССР.
В состав берлинской сети входили люди самых разных взглядов и социальных слоев. Среди них были офицеры, художники, преподаватели, рабочие и даже представители аристократии. Их объединяла ненависть к нацизму и понимание того, что политика Гитлера ведет Европу к катастрофе.
Самым сложным моментом в работе групп «Красной капеллы» после начала войны была организация связи с Центром. Антифашисты располагали информацией, которую требовалось срочно передать в Москву. И потому в работу на канале связи с организацией подключили возможности военной разведки.
Работа разведчиков проходила буквально по лезвию бритвы. Любая ошибка могла привести к аресту и казни. Радиопередатчики приходилось постоянно прятать, документы уничтожались сразу после использования, а встречи проводились в условиях строгой конспирации. Несмотря на смертельный риск, участники группы продолжали деятельность, понимая значение своей миссии.
Шандор Радо и его разведгруппа «Дора». «Война была выиграна в Швейцарии»!
Одной из самых эффективных частей «Красной капеллы» стала разведывательная сеть «Дора», созданная венгерским разведчиком Шандором Радо в нейтральной Швейцарии. Благодаря выгодному географическому положению страны группа получала доступ к информации сразу из нескольких европейских государств.
Сегодня уже не только специалисты отлично знают, что в годы Второй мировой войны действовали две «Красные капеллы» — берлинская (руководимая Харнаком и Шульце-Бойзеном) и бельгийско-французская (руководимая Л. Треппером). Но была еще и «Красная тройка», названная немцами так потому, что имела три радиопередатчика и работала на красных, то есть на СССР.
Руководил «Красной тройкой» Шандор Радо. При этом действовала группа в Швейцарии, где накануне войны были три резидентуры советской военной разведки, руководимые Леонидом Ануловым («Коля»), Рашель Дюбендорфер («Сиси») и Рут Вернер (Урсула Кучински, «Соня»). Все они сыграют свою роль в создании и работе «Красной тройки» и судьбе ее руководителя.
Сама логика жизни и борьбы привела к тому, что венгерский коммунист и антифашист Шандор Радо, больше всего любивший географию и составление карт, человек, знавший несколько европейских языков и обладавший острым аналитическим умом, стал руководителем глубоко засекреченной агентуры главного разведывательного управления (ГРУ) в Швейцарии. При этом сам придумал название разведгруппы — «Дора» (переставил слоги своей фамилии), располагавшей ценнейшими сведениями о подготовке к Второй мировой войне. А сведения шли от действительно компетентных источников, в том числе из Верховного командования германского вермахта.
Не случайно позже появилась фраза: «Война была выиграна в Швейцарии». Конечно, исход войны определялся на фронтах, однако своевременная разведывательная информация играла огромную роль. Полученные данные позволяли советскому командованию заранее оценивать намерения противника и готовить оборону.
Радо сумел создать действительно мощную агентурную структуру, в которую входили дипломаты, банкиры, военные специалисты и чиновники. Через «Дору» в Москву поступали данные о планах немецкого командования, передвижении войск и сроках проведения военных операций. Особенно ценными оказались сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.
Уже в феврале 1941 года Москва узнала, что на западных рубежах Советского Союза сосредоточено 150 дивизий вермахта. В сообщениях из Швейцарии постепенно уточнялись и даты вторжения. Сведения от «Доры» всегда были архиважные. Радо, например, информировал Центр, что с помощью Ватикана союзники пытаются установить контакты с немцами для заключения сепаратного мира. Это происходило в январе 1942 года. Вскоре Москва узнала о том, что в германских лабораториях ведётся работа по расщеплению уранового ядра, установлено, когда начнётся немецкое наступление на Курской дуге. Информация об этом поступила в Москву по радио, разумеется, в зашифрованном виде. Это сражение окончательно переломило ход Второй мировой войны. Во время Нюрнбергского процесса бывший начальник штаба оперативного руководства вермахта генерал-полковник Альфред Йодль утверждал, что план операции «Цитадель» под Прохоровкой в Москве появился раньше, чем на его столе. Судя по всему, эта информация от «Доры» стала последней.
Деятельность группы «Дора» осложнялась тем, что немецкие спецслужбы активно искали каналы утечки информации. Швейцарская полиция также внимательно следила за иностранными агентами. Тем не менее сеть Радо долгое время успешно работала и считалась одной из самых надежных разведывательных организаций Европы.
Именно период с осени 1942 по осень 1943 года отмечен для разведчиков высочайшим внутренним напряжением. В группе знали, что их рации в Женеве и Лозанне пеленгуют, что радиоквартиры могут быть в любой момент обнаружены. Тревожась за судьбу разведчиков, Центр рекомендует им реже выходить в эфир. Но в руки группы попадают такие важные сведения, которые нельзя было не передавать. После провала «Доры» и ареста радистов Радо выехал во Францию, где связался с местным подпольем.
Гестапо и СД против «музыкантов». Смертельное противостояние!
Для гестапо и СД уничтожение «Красной капеллы» стало делом государственной важности. Нацистские спецслужбы понимали, что через подпольную сеть противник получает ценнейшую информацию о военных и политических планах Германии.
Немецкая радиоконтрразведка постепенно вычисляла передатчики подпольщиков. После нескольких успешных операций началась масштабная смертельная охота на участников сети.
В декабре 1941 года органам Абвера удалось ликвидировать подпольную рацию в Брюсселе, поддерживавшую контакт с «Красной капеллой». Однако организация продолжала действовать ещё более полугода, до тех пор, пока фашистская контрразведка не раскрыла шифр радиограмм, в результате чего получила представление о её деятельности.
В 1942 году гестапо нанесло серьезный удар по берлинской группе. Арвид Харнак и Харро Шульце-Бойзен были арестованы и приговорены к смертной казни. По приказу Гитлера расправа над участниками «Красной капеллы» должна была стать показательной. Многие разведчики были казнены, однако даже под угрозой смерти они не выдавали своих товарищей.
Арестованных подвергали жестоким допросам и пыткам, пытаясь раскрыть всю структуру организации.
Первый процесс проходил с 15 по 19 декабря 1942 года. На нём слушалось дело 12 основных руководителей «Капеллы», десяти из которых по личному приказу Гитлера и начальника штаба верховного главнокомандования Кейтеля были вынесены смертные приговоры, приведенные в исполнение в берлинской каторжной тюрьме Плетцензее 22 декабря 1942 года.
За первым процессом последовали ещё шесть. И каждый раз — новые смертные приговоры, огромные сроки тюремного заключения. Перед казнью некоторым смертникам надрезали голосовые связки, чтобы из горла у них не смог вырваться последний крик. Одного супруга заставляли наблюдать казнь другого. Живых людей вешали на крюках, чтобы продлить мучения.
Вторая большая группа была казнена в Плетцензее 13 мая 1943 года. В их числе «красная графиня» Эрика фон Брокдорф, Вильгельм Гуддорф, Вальтер Хуземан. Но все эти приговоренные к смерти УЖЕ ЗНАЛИ о победе советских войск под Сталинградом – и это давало им силы идти на плаху с поднятой головой. Даже под угрозой близкой гибели и в ожидании её, они восприняли эту победу как подтверждение правильности избранного ими пути борьбы. «Победа на Волге — это для Гитлера конец, а для нашего народа, будем надеяться, начало новой жизни в дружбе с Советским Союзом, со всеми другими народами» — говорил, идя на смерть, Адам Кукхоф (арестован вместе с женой в августе 1942 года, гильотинирован в Плетцензее 5 августа 1943 года). Его жене Грете, осужденной палачами на казнь, чудом удалось выжить и многое из увиденного и пережитого о последних днях и часах героев «Красной капеллы» она смогла рассказать и донести до потомков.
Точные данные об общем числе всех арестованных, убитых или приговоренных к различным срокам заключения членов «Красной капеллы» оказалось установить невозможным — многие материалы обвинений, собранных гестапо и нацистской юстицией, фашисты сожгли и уничтожили, стремясь скрыть от современников и потомков даже сам факт существования такой организации.
Но замолчать подвиг Героев не удалось. 28 из них были посмертно награждены самыми высокими боевыми орденами Советского Союза. Вечная и Светлая всем им Память от нас, живущих. Их Подвиг всегда будет символом Святой борьбы честных людей за идеалы справедливости и свободы человечества!
Наша Победа 9 Мая – это и их Победа!
Почти все участники «Красной капеллы» были казнены. Однако полученная от них информация продолжала работать на Советский Союз и в последующем, например накануне и в период великого сражения на Курской дуге летом 1943 года. Это были сведения о новейшей немецкой технике, её численности и военном потенциале Третьего рейха. Эта информация, полученная от «Красной капеллы», подтвердила сведения, переданные в Центр членами Кембриджской пятёрки, что позволило советской стороне заблаговременно подготовиться к танковым баталиям лета 1943 года и добиться решительного перелома в Великой Отечественной войне.
Несмотря на тяжелые потери, полностью уничтожить сеть нацистам так и не удалось. Отдельные группы продолжали действовать вплоть до конца войны, передавая важную информацию союзникам.
«Красная капелла» стала одной из самых результативных разведывательных организаций периода Второй мировой войны. Ее участники действовали в условиях тотального контроля, постоянной слежки и смертельной опасности, однако сумели нанести серьезный удар по нацистской системе.
Деятельность разведчиков доказала, что даже внутри Третьего рейха существовали люди, готовые бороться против диктатуры и рисковать жизнью ради спасения миллионов. Сегодня «Красная капелла» остается символом мужества, сопротивления и самоотверженности, а история этой сети по-прежнему вызывает интерес у историков и исследователей во всем мире.