Советская разведка хранит множество имен, окружённых тайной. Однако среди них особое место занимает Павел Михайлович Фитин — человек, чья деятельность долгие годы оставалась под грифом «совершенно секретно». Его имя редко упоминалось в открытых источниках, хотя именно он в самые трудные годы руководил внешней разведкой страны и сыграл важную роль в обеспечении безопасности государства.
Фитин возглавил разведку в период, когда международная обстановка стремительно ухудшалась, а Советскому Союзу требовалась максимально точная информация о планах противников. Его позывной «Виктор» символично переводился как «Победитель». И действительно, решения, которые принимал этот человек, нередко оказывались определяющими для судьбы страны. Жизненный путь Павла Фитина — это история о выборе, ответственности и цене, которую приходилось платить за работу в тени.
Решающий выбор. Начальник разведки!
История отдельных стран и всего мира соткана из множества разных, но значимых для своих эпох событий. Среди них войны, революции, соглашения, экономические кризисы и научные открытия. Но есть дела, которые вершатся не на виду у всех, но именно они затем определяют развитие глобальных вещей. Одно из таких незаметных, но имевших исключительно важные последствия, событий произошло 13 мая 1939 года, когда руководителем советской внешней разведки был назначен 31-летний Павел Михайлович Фитин.
Помните, как в легендарных «Семнадцати мгновениях весны» Штирлиц отправлял шифрограммы: «Юстас — Алексу»? Если под позывными Юстаса скрывался придуманный писателем Юлианом Семеновым персонаж — полковник Максим Исаев, то Алекс был не фантазией, а реальным человеком, чья судьба является ярким олицетворением девиза Службы внешней разведки «Без права на славу во имя Державы». Впрочем, работал он под оперативным псевдонимом Виктор, что, конечно, символично. Сделанное им для нашей страны трудно переоценить, а имя при этом мало кому известно.
Накануне неизбежной Великой Отечественной Войны внешней разведке нужен был толковый управленец-организатор. Он должен быть образованным, мыслящим человеком и не имел бы никакого отношения к прежним интригам и соперничеству различных группировок в руководстве Народного комиссариата внутренних дел (НКВД).
Май 1939 года — время, мягко говоря, очень неспокойное. То, что СССР будет втянут в большую войну, было понятно, пожалуй, всем. Но когда именно она начнется? От ответа на этот главный вопрос зависела, без преувеличения, вся жизнь страны. Такой ответ и должна была дать разведка.
В конце 30-х годов советская разведка была обескровлена. Бесконечные чистки и репрессии выкосили из рядов Службы более половины состава. На должности главы внешней разведки с 1934 года за пять лет сменилось шесть человек! Артура Артузова расстреляли в 1937-м, Абрам Слуцкий умер в кабинете начальника Главного управления государственной безопасности НКВД Фринковского в 1938-м, Зальмана Пассова расстреляли в 1940-м, Сергея Шпигельгласа в 1941-м, Павел Судоплатов и Владимир Деканозов в эти годы уцелели, но репрессии догнали и их — первый отсидит в тюрьме после смерти Сталина 15 лет, второй будет расстрелян 1953 году.
И вот в этот момент руководство внешней разведкой вверяется очень молодому, чуть за 30 лет человеку, оказавшемуся в «органах» немногим более года назад. По сути Павел Фитин пришел в 1939 году на «расстрельную должность».
Судьба Павла Фитина могла сложиться совершенно иначе. Он родился в 1907 году в крестьянской семье и первоначально не имел отношения к разведывательной деятельности. После окончания учебы работал в сфере журналистики и редакторской деятельности. Однако в конце 1930-х годов его жизнь резко изменилась.
В период масштабных кадровых перестановок в органах государственной безопасности руководство страны искало новых, образованных и дисциплинированных специалистов. Фитин был направлен на обучение в специальную школу НКВД, где проявил себя как человек аналитического склада ума и высокой ответственности.
В 1939 году он был назначен начальником внешней разведки. Для столь молодого специалиста это назначение было по-настоящему уникальным. На его плечи легла огромная ответственность: необходимо было восстановить ослабленные разведывательные структуры и обеспечить руководство страны достоверной информацией о происходящем в мире.
И давайте вспомним, кто возглавлял НКВД на момент назначения Фитина, кто внес его кандидатуру на одобрение Сталина. Лаврентий Павлович Берия. У нас до сих пор Берию часто чернят, делают из него монстра. Да, грехов у него хватало, но не надо забывать все то хорошее, что он сделал. Так вот Берия был, выражаясь современным языком, великолепным менеджером государственного масштаба. И его предложение назначить Фитина было, безусловно, четко продуманным, продиктованным абсолютно интересами страны.
Почему же можно говорить, что назначение Фитина было решающим? Потому что, как считают специалисты, оно стало ключевым для налаживания работы по получению исключительно важной информации, необходимой для, без преувеличения, спасения страны не только в военные годы, но и в последующее, казавшееся уже мирным время. Но то назначение стало, по существу, и отправным с точки зрения дальнейшего развития всей отечественной внешней разведки, именно тогда были заложены основы сегодняшней СВР — одной из сильнейших в мире разведывательных организаций.
Резидентура. Восстановление агентурных сетей в Европе и США!
Период кануна Великой Отечественной войны был, пожалуй, одним из наиболее сложных и драматичных для советской внешней разведки, или, как она в то время называлась, Пятого отдела Главного управления Госбезопасности НКВД СССР. С одной стороны, возросла ответственность внешней разведки за обеспечение советского руководства объективной информацией о внешних угрозах безопасности страны после начала Второй мировой войны. С другой стороны, ряд независящих от разведки обстоятельств затрудняли выполнение этой задачи. В частности, массовые репрессии привели во внешней разведке к замене около 60 процентов личного состава. Это оборвало связь имеющейся агентуры. Наибольший урон безопасности страны нанесла ликвидация нелегального направления деятельности внешней разведки, которое как раз и было предназначено для обеспечения лидеров государства секретной информацией в случае войны, когда официальные представительства будут закрыты. Многие нелегальные сети за рубежом были раскрыты или самоликвидировались, связи с агентами были утрачены.
В 1938 году, незадолго до назначения П. Фитина Начальником разведки, в течение четырех месяцев из центрального аппарата разведки руководству страны не поступило ни одного донесения, поскольку не осталось сотрудников, имеющих право подписи на таких документах.
Установленный руководством страны порядок доклада разведывательной информации руководителям государства предполагал направление агентурных сообщений без их аналитической обработки. Анализ таких материалов, формулирование выводов и прогнозов получатели информации осуществляли сами. Поэтому накануне войны во внешней разведке не было отдельного информационно-аналитического подразделения. Это, естественно, затрудняло руководителям страны без экспертной поддержки давать объективную оценку получаемой информации.
В 1938–1939 годах ЦК ВКПБ принял ряд решений по активизации работы внешней разведки и пополнения ее кадровым составом. Новый руководитель внешней разведки, Павел Фитин, принимал энергичные меры по восстановлению ее эффективной работы. Так, к 1940 году были укомплектованы новыми кадрами как Центр, так и основные резидентуры. На работу была возвращена часть ранее репрессированных опытных сотрудников. Например, штат центрального аппарата разведки достиг к середине 1940 года 695 человек. Для сравнения: в 1938 году он составлял 210 человек. Была восстановлена деятельность 40 резидентур, в которых трудились 242 разведчика. Работавшие до 1937 года сотрудники сумели создать разветвленную агентурную сеть в Европе и Германии. С некоторыми из этих агентов новые разведчики установили связь и наладили получение важных сведений. Например, в Берлине разведка восстановила работу с семью агентами. Наибольшую ценность из них представляли начальник разведывательного отделения оперативного отдела штаба Главного командования ВВС Германии Харро Шульц-Бойзен, старший советник Министерства экономики Германии Арвид Харнак, а также руководящие сотрудники штаба, в частности Вилли Леман.
Фитин начал масштабную работу по реорганизации разведывательной службы. Особое внимание уделялось Европе и Соединенным Штатам — регионам, где формировались основные политические и военные угрозы.
Под его руководством были восстановлены контакты с рядом ценных источников информации. Разведка снова начала получать данные о военных приготовлениях Германии, политических планах европейских государств и стратегических намерениях западных держав.
До начала войны он побывал в Германии, Турции, Иране, Китае. Иранская командировка во многом способствовала тому, как эффективно была реализована операция по вводу Красной армии в эту страну и обеспечению столь важного для СССР транзита грузов и оборудования. Наверное, если бы у него было больше времени до войны, он бы предпринял еще ряд полезных командировок.
Резидентуры постепенно усиливались новыми сотрудниками, которые действовали под дипломатическим прикрытием или в рамках других легальных структур. Благодаря этой работе советское руководство получало информацию о международной ситуации значительно раньше, чем она становилась известной широкой общественности.
К 1941 году в структуре внешней разведки были 40 резентур, в которых работали 240 сотрудников. Разумеется, наиболее важными направлениями оставались Германия, Италия, Великобритания, Франция, США, Япония. Советские разведчики работали не только в странах-противниках, но и в так называемых «союзных» государствах — Великобритании и США: ведь в Москве прекрасно понимали, что союз с СССР для англичан и американцев является ситуационным, а на самом деле они вынашивают планы ослабления и даже разрушения советского государства.
Операция «Снег». Ликвидация угрозы второго фронта на Дальнем Востоке!
Особое место в истории разведки занимает операция «Снег». Она была направлена на устранение угрозы открытия второго фронта против Советского Союза на Дальнем Востоке.
В начале Второй мировой войны существовала серьезная опасность того, что Япония может вступить в войну против СССР. Это означало бы необходимость вести боевые действия сразу на двух стратегических направлениях — против Германии на западе и против японских сил на востоке.
Советская разведка активно работала над тем, чтобы изменить политическую ситуацию в регионе. Важную роль сыграли разведывательные и дипломатические мероприятия, направленные на формирование напряженности между Японией и Соединенными Штатами.
А ведь еще до начала операции, в октябре 1940 года, Берия предупреждал участников группы: «Когда все будет кончено — забудьте о том, что вы делали. Под страхом смерти забудьте навсегда! Никаких следов ни в каких делах не должно остаться. Все документы уничтожить!»
Это был приказ, и чекисты его выполнили. Даже после войны, регулярно встречаясь 9 мая, о «Снеге» никто никогда не упоминал.
Кроме Лаврентия Берия в детали операции были посвящены начальник внешней разведки НКВД Павел Фитин, советский разведчик Исхак Ахмеров, в то время нелегально работавший в США (его считают автором идеи и ее разработчиком) и Павлов — исполнитель.
Накануне войны перед советской разведкой Сталин поставил задачу: ликвидировать угрозу возникновения «второго фашистского фронта» на Дальнем Востоке. Для этого, считал вождь, надо предпринять все усилия, чтобы лбами «столкнуть» Соединенные Штаты и Японию».
В Москве решили воспользоваться связями Ахмерова в министерстве финансов США. У советского нелегала был выход на Гарри Декстера Уайта, сына еврейского эмигранта из Российской империи. Уайт тогда серьезно увлекался синологией (наукой об истории и культуре Китая). Ахмеров общался с ним под именем Билла, ученого и специалиста по Дальнему Востоку. На него и решено было оказать влияние. А секретная операция получила название по ассоциации с фамилией Уайт, то есть «белый» – «Снег».
К моменту начала операции «Снег» Павлов еще ни разу не выезжал за пределы СССР. Молодой разведчик и его коллеги готовились несколько месяцев, просчитывали любые нюансы и варианты. Вычислили даже оптимальный день недели и время для звонка в министерство. По легенде Павлов был учеником китаеведа Билла, с которым Уайт познакомился незадолго до начала Второй мировой. «Ученик» Билла хотел рассказать высокопоставленному чиновнику, как его «учитель» оценивает положение дел в Китае, который подвергся японской агрессии. Напряжение было страшным, вспоминал Павлов: «Когда раздались гудки на том конце провода, мне показалось, что время остановилось». Но разговор по телефону и ланч на следующий день прошли как по маслу.
В СССР Павлов и его напарник Михаил Корнеев вернулись, когда уже шла Великая Отечественная. А 16 ноября министр финансов Моргентау на основе документов, составленных Гарри Уайтом, представил свой меморандум госсекретарю Хэллу и президенту Рузвельту. Вскоре японскому послу в США был вручен ультиматум с требованием немедленно вывести вооруженные силы его страны из Китая, Индонезии и Северной Кореи, а также выйти из Тройственного союза с Германией и Италией. «Ультиматум Хэлла», по мнению серьезных американских историков и политиков, спровоцировал нападение Японии на США — 7 декабря 1941 года была разгромлена база ВМС США в Перл-Харборе. Стало понятно: Япония не откроет второй фронт на дальневосточных рубежах СССР.
В результате политические интересы Японии сместились в сторону Тихого океана. После атаки на Перл-Харбор основным противником Японии стали США, а Советский Союз избежал войны на два фронта в самый критический период Великой Отечественной войны.
Смотрящий за атомом и женой Молотова. Борьба за ядерный щит!
После окончания войны перед советской разведкой встала новая стратегическая задача — получение информации о разработке атомного оружия на Западе. Началась масштабная работа по созданию так называемого «ядерного щита» страны.
В августе 1941 года Фитин обращает внимание на странную докладную записку Леонида Романовича Квасникова, в ней молодой начальник научно-технического отделения разведки сообщает, что из всех открытых источников в Германии, Англии, США и Канаде исчезли упоминания об исследованиях в области деления атомного ядра. По инициативе Фитина Квасников готовит подробный доклад. Именно с этого момента началась самая масштабная операция советской разведки, которая впоследствии получила название «ЭНОРМОЗ» и завершившаяся в 1949 году взрывом на Семипалатинском полигоне.
Одной из самых продуктивных в годы войны оказалась резидентура в Лондоне. Туда еще в начале 1940 года для восстановления был направлен опытный разведчик Анатолий Вениаминович Горский. Он давал информацию о намерениях и ближайших действиях Англии и США, а именно, от агентов Дональда Маклейна и Джона Керенкросса, разведчиков из знаменитой Кембриджской пятёрки, опекаемых людьми Горского, были получены первые сведения о намерениях наших союзников создать атомную бомбу.
В Москве от Фитина сначала отмахнулись, посчитав, что правящие круги Запада пытаются отвлечь силы и средства СССР на второстепенные цели. Павел Фитин через несколько дней предоставил отчет, подтвержденный документами с формулами и схемами.
В конце февраля 1942 года Фитин вновь готовит справку об атомных исследованиях союзников, в ней он обосновывает необходимость создания при Государственном Комитете Обороны научно-совещательного органа для координации работ всех ученых и научно-исследовательских организаций СССР, занимающихся вопросом атомной энергией урана. И снова в руководстве страны нет никакой реакции.
На помощь Павлу Михайловичу пришел будущий академик Георгий Николаевич Флёров. Письмо молодого физика о том, что пора начать заняться атомным производством было доведено до Сталина осенью 1942 года и так его впечатлило, что он потребовал все существующие документы.
28 сентября 1942 года Постановлением Государственного Комитета Обороны «Об организации работ по урану» создается лаборатория №2 Академии Наук СССР, возглавить которую поручено Курчатову Игорю Василевичу. Фитину удалось достучаться до руководства страны, начать в Советском Союзе свой атомный проект.
От руководителя резидентуры в США Василия Михайловича Зарубина была получена информация о «Манхэттенском проекте» о работах по созданию супербомбы, которые велись в исследовательском центре в Лос-Аламосе. И направляет в Америку дополнительный разведывательный десант, направленна группа во главе с Квасниковым, для получения информации. Это была основная задача разведчиков, находившихся в США. От этой группы пошел мощный поток информации и технической документации по атомной проблематике. Вся информация передавалась Курчатову.
Под руководством Фитина разведка активно собирала данные о научных исследованиях в области ядерной физики и технологиях создания атомной бомбы. Полученная информация сыграла важную роль в ускорении советского атомного проекта.
Эти усилия внешней разведки, за которыми стояли самоотверженность и организаторские способности Павла Михайловича Фитина, его интуиция и талант аналитика дали свой результат. Все это помогло нашим ученым, даже раньше намеченных сроков, создать атомную бомбу.
Параллельно Фитину приходилось решать и крайне деликатные вопросы внутренней политики. Одним из них стало дело жены наркома иностранных дел Вячеслава Молотова — Полины Жемчужиной. Ситуация требовала особой осторожности, поскольку касалась высшего руководства страны. Жену Молотова, при его покорном безмолвии, в 1949 году осудили и выслали в Кустанайскую область Казахстана. А Фитину поручили наладить оперативное наблюдение за ней. Как только Сталин скончался, Полину освободили и реабилитировали. Молотов, имевший, к слову, непосредственное отношение к атомному проекту, был признателен Павлу Михайловичу за то, что он в определенном смысле оберегал его любимую супругу. И вообще Фитин отличался добросердечием, обычно не присущим людям его статуса и рода деятельности.
Работа разведки в этот период сочетала в себе как международные операции, так и сложные внутриполитические задачи, требовавшие высокой степени доверия со стороны руководства.
Судьба под грифом «совершенно секретно». Уволен без пенсии и забыт на долгие годы!
Несмотря на огромный вклад в развитие разведки и обеспечение безопасности государства, судьба Павла Фитина сложилась трагично. В 1946 году, за три года до взрыва на Семипалатинском полигоне, по личному распоряжению Берии, генерал-лейтенант Фитин был внезапно освобожден от занимаемой должности и направлен заместителем уполномоченного Министерства Государственной Безопасности в Германию, затем опять понижение, его назначают заместителем начальника МГБ по Свердловской области, потом переводят в Казахстан. Это самая загадочная часть биографии Фитина. Считается, что так Берия посчитался со строптивым начальником СВР. Герой войны генерал-лейтенант Павел Михайлович Фитин был уволен из органов с формулировкой «По служебному несоответствию» в 1953 году, даже без назначения военной пенсии.
Решение об увольнении сопровождалось лишением многих привилегий, включая пенсионное обеспечение. Человек, который руководил одной из важнейших структур страны в годы войны, оказался в стороне от официальной истории.
Орденоносца, генерал-лейтенанта Фитина похоронили на исходе 1971 года — тихо, как рядового москвича, без воинских почестей. И не поминали о нем публично. И как будто вовсе забыли. А ведь человек возглавлял, и небезуспешно, службу внешней разведки в самый напряженный для нее период — годы Второй мировой войны.
Долгое время имя Фитина практически не упоминалось в открытых публикациях. Его деятельность оставалась закрытой для широкой общественности, а многие документы продолжали храниться в архивах под грифом «совершенно секретно».
Лишь спустя десятилетия исследователи начали постепенно восстанавливать картину его работы и признавать значимость его вклада в историю разведки.
Жизнь Павла Фитина — это пример судьбы человека, посвятившего себя служению государству в условиях строжайшей секретности. Он принимал решения, от которых зависела безопасность страны, координировал сложнейшие разведывательные операции и восстанавливал систему внешней разведки в один из самых трудных периодов истории.
Позывной «Виктор» — «Победитель» — оказался символичным. Победы, достигнутые разведкой под его руководством, долгое время оставались невидимыми для общества. Однако сегодня становится всё более очевидным, что вклад Фитина в укрепление безопасности государства был огромным.
Его судьба напоминает о том, что история разведки состоит не только из громких имен и публичных достижений, но и из тихого, незаметного труда людей, чья работа долгие десятилетия остается скрытой от глаз общества.