В 1954 году в Советском Союзе был создан Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР — КГБ. Новая структура стала преемницей прежних органов госбезопасности, но формировалась уже в условиях послесталинской эпохи, требовавшей большей управляемости и институциональной стабильности. КГБ должен был сочетать функции разведки, контрразведки, охраны государственной тайны и политического контроля.
В период холодной войны комитет превратился в одну из самых известных спецслужб мира, символ скрытого противостояния идеологий и государств. Его деятельность охватывала как внешнюю арену, так и внутреннюю жизнь страны, закрепив за организацией репутацию «Комитета», знающего больше других.
Чекисты. «Щит и меч партии»!
Нестабильность и социальная напряженность в обществе предопределяют выдвижение органов государственной безопасности на ключевой уровень в политической борьбе за власть. По существу, власть реформирует органы госбезопасности в соответствии со своей политической и экономической концепцией. Какова власть, таковы и спецслужбы. И насколько глубоко реформируется все наше общество, власть, экономика, настолько подвержен реформированию институт безопасности. Политические аспекты перестройки деятельности органов государственной безопасности приобретают в этой связи приоритетное значение. Это подтверждает исторический опыт, дающий поучительные злободневные уроки. Обратимся к событиям сорокалетней давности.
6 марта 1953 г. ЦК КПСС, Совет Министров СССР и Президиум Верховного Совета СССР после совместного заседания «признали необходимым» в целях «бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны осуществить ряд мероприятий по организации партийного и государственного руководства».
Большая часть министерств, согласно этому постановлению, объединялись в новые ведомства. Возобладавшая тенденция на укрупнение привела к слиянию Министерства государственной безопасности СССР и Министерства внутренних дел в единую структуру — МВД СССР, во главе которого этим же постановлением был назначен Лаврентий Берия. Следует отметить, что после смерти Сталина место и должность министра МВД меняли политический вес человека, находящегося во главе этого ведомства.
Обострившееся соперничество и разногласия в высших эшелонах власти, а затем арест и устранение с политической арены Л. Берия вызывали определенную тревогу у нового руководства страны за перспективы дальнейшего развития МВД. Необходимость ликвидации объединенного министерства и подчинения жесткому контролю со стороны партии всей деятельности органов госбезопасности, не в последнюю очередь была обусловлена боязнью лидеров страны за свое господство. Члены Президиума ЦК партии понимали, что нельзя отдавать в одни руки огромные рычаги власти, так как это грозило появлением непредвиденных обстоятельств, порождающих нового диктатора.
Все это предопределило снижение государственного статуса органов государственной безопасности, и как следствие — появление партийного решения (в марте 1954 г.) о выделении Комитета государственной безопасности из Министерства внутренних дел и организации его деятельности при Совете Министров СССР, при всеобъемлющем руководстве и контроле со стороны КПСС. При этом в направлениях работы нового КГБ больше внимания уделялось собственно разведывательной и контрразведывательной деятельности, со значительным сокращением внутренней секретно-политической линии. Лидеры КПСС понимали, какую опасность представляет для общества и для них самих продолжение произвола, беззаконий и массовых репрессий и предприняли попытки направить деятельность органов государственной безопасности во вне, взять под партийный контроль всю систему ведомства государственной безопасности.
Новое руководство КПСС начало упорно стремиться к восстановлению положения, когда ЧК были созданы, существовали и работали «лишь как прямые органы партии под ее директивами и под ее контролем».
После ареста Берии в работе органов с особым вниманием и настойчивостью начала проводиться линия, обосновывающая политический характер деятельности органов, и прежде всего партийное руководство и контроль, которые предопределяли назначение, компетенцию и направленность работы органов КГБ, как филиала партии, с обязательными отчетами и докладами соответствующим партийным структурам, начиная с районного звена. Подчеркивалась связь существования спецслужб с непримиримой классовой борьбой и выполнение ею как внешних государственных функций, так и внутренних. Партийный работник стал для органов госбезопасности неприкосновенным лицом и подвергнуться каким-либо преследованиям мог только с санкции соответствующей партийной организации. Органы государственной безопасности перестали использоваться для расправы с оппозицией в партии.
Роль и назначение органов государственной безопасности как органов, призванных обеспечить внутреннюю и внешнюю безопасность государства, в целом оставались неизменными на протяжении всего их существования. Однако, права и обязанности органов ВЧК-КГБ на разных этапах развития советского государства изменялись в зависимости от тех задач, которые возлагали на них руководители КПСС. С изменением формы подчинения государственных структур партийному аппарату, окончательно устанавливался непреложный закон, когда задачи и обязанности органов государственной безопасности определялись только на основе руководящих указаний партии. Решения, постановления и указания съездов, пленумов ЦК, Президиума ЦК КПСС фактически устанавливали направление работы и задачи органов государственной безопасности. При этом Первый секретарь ЦК партии имел безусловный приоритет в постановке и решении всех вопросов, касающихся органов КГБ, но документально это оформлялось как решение съезда или пленума ЦК КПСС.
Сотрудники КГБ считали себя наследниками традиций первых чекистов. Их официальным девизом стали слова «щит и меч партии», отражавшие двойственную роль службы: защита государства и активная борьба с угрозами. Комитет обеспечивал безопасность руководства страны, контролировал стратегические отрасли и противодействовал шпионажу.
Особое внимание уделялось идеологической стабильности. КГБ отслеживал деятельность диссидентского движения, националистических организаций и подпольных политических групп. При этом работа велась не только силовыми методами, но и через профилактические беседы, наблюдение и агентурную сеть.
Организация обладала широкой структурой: внешняя разведка, военная контрразведка, пограничные войска, технические подразделения. Благодаря этому КГБ фактически стал универсальным инструментом государственной безопасности, объединяющим аналитическую и оперативную деятельность.
КГБ против ЦРУ. Холодная война. Противостояние сверхдержав!
Холодная война превратила разведывательное противоборство в один из главных фронтов глобальной политики. КГБ оказался достойным оппонентом американского Центрального разведывательного управления. Борьба велась за информацию, влияние и технологическое превосходство.
Комитет государственной безопасности СССР, будучи одной из лучших специальных служб в мире, в годы «холодной войны» сыграл очень большую роль в том, что она не перешла в глобальный ядерный конфликт.
С июня 1954 года заместителем председателя, а с февраля 1955 года — первым заместителем председателя КГБ работал Петр Ивашутин. Но вклад Петра Ивашутина в развитие отечественных органов госбезопасности очень недооценен.
В частности, благодаря ему успешно прошла стратегическая операция «Анадырь» по созданию Группы советских войск на Кубе в 1962 году. В тот процесс были вовлечены сотни тысяч не только советских военных, но и гражданских специалистов, но благодаря блестяще осуществленному контрразведывательному прикрытию, которое курировал Ивашутин, никакой утечки информации об этом не произошло.
КГБ заслужил славу одной из самых результативных спецслужб мира. Но в отличие от американского ЦРУ и израильского «Моссада» КГБ не занимался саморекламой.
После Карибского кризиса произошло осмысление той грани, к которой приблизилось человечество и за которой следовала бы ядерная война. США поняли, что есть вторая сверхдержава, и что отныне с мнением СССР надо считаться, и что надо играть не на обострение ситуации, а на развитие отношений между двумя социальными системами. Так что то, что «холодная война» не перешла в фазу глобального вооруженного конфликта с применением ядерного оружия, было обусловлено в том числе и вкладом советских органов государственной безопасности.
Заняв в 1967 году кресло председателя КГБ и ознакомившись с положением дел, Юрий Андропов озаботился проблемой достоверности поступающей информации. Международная обстановка в любой момент могла обостриться, а случаев провалов и «двойной работы» агентов КГБ и ГРУ накопилось немало.
Однажды Андропов вызвал к себе генерал-лейтенанта запаса Евгения Питовранова, одного из опытнейших чекистов. Впервые Питовранов возглавил внешнюю разведку ещё при Сталине, в январе 1953 года, и с перерывами занимал эту должность до 1961 года. Затем он до 1966 года руководил Высшей школой КГБ имени Дзержинского. Одним словом, 52-летний генерал был одним из самых компетентных организаторов разведдеятельности. Обдумав поставленную задачу, Питовранов предложил шефу КГБ сформировать параллельную разведывательную структуру. Суть идеи сводилась к тому, чтобы задействовать для сбора сведений представителей торгово-экономических кругов капиталистического мира, ориентированных на сделки с Советским Союзом.
Андропов согласился, чтобы новая структура действовала «в обход» Первого главного управления КГБ. Таким образом, получившая неофициальное название «Фирма», спец резидентура стала своего рода «личной разведкой» шефа госбесзопасности. Даже встречи Андропова с Питоврановым с этого момента проходили не в здании КГБ, а на Сретенке, в конспиративной квартире.
Кадры для оперативной работы Питовранов находил среди служащих Внешторга. Выполняя основные обязанности, люди попутно участвовали в разведывательных комбинациях. При этом, в отличие от «обычных» агентов КГБ, для достижения абсолютной конфиденциальности «фирмачи» отказались от операций с документами. Всю важную информацию агент обязан был запоминать. Поначалу работа велась только с западными бизнесменами — наградой за передачу данных для них было заключение выгодных контрактов с СССР. Впрочем, немногие западные предприниматели соглашались клюнуть на эту наживку. Например, даже личных усилий Питовранова, как он рассказывал, оказалось недостаточно, чтобы склонить к сотрудничеству с русскими известного французского кутюрье-гомосексуалиста.
Зато с политиками дело складывалось лучше. Например, «внутренняя кухня» властей в Токио была известна Москве благодаря одному из политических деятелей Японии. Но особенно ценным агентом оказался некий представитель американского истеблишмента – сообщаемые им сведения немедленно доводились до Андропова и Брежнева. Из этого источника, к примеру, стало известно о том, что с западными спецслужбами сотрудничает советский посол в Канаде Александр Яковлев. К сожалению, Брежнев отказался в это поверить, а сам Яковлев сыграл роковую роль в развале СССР.
Перед сотрудниками ПГУ КГБ СССР всегда стояло решение комплексных задач, и вербовка работников Центрального Разведывательного Управления США и вообще американцев, которые могли быть допущены к государственным секретам своей страны, как дипломатических, экономических и военных ведомств. Параллельно с этим, в тех странах, где открывалась возможность воздействовать на политическую ситуацию через его истеблишмент. Там, конечно, мы работали с правительством этих стран, с видными политическими деятелями, с парламентариями, с журналистами с тем, чтобы подготовить почву для укрепления в данных странах позиций Советского Союза,
Советская разведка активно работала в Европе, США и странах развивающегося мира, стремясь получать сведения о военных разработках, дипломатических планах и научных достижениях противника. В ответ западные спецслужбы пытались внедрять своих агентов в советские структуры и вербовать источники информации.
Это противостояние редко становилось публичным, но именно оно во многом определяло стратегическое равновесие между сверхдержавами. Разведывательные успехи и провалы влияли на переговоры по вооружениям, международные кризисы и баланс сил в мире.
Юрий Андропов. «Романтик с Лубянки», смотревший за горизонт. Ювелир!
Особое место в истории КГБ занимает Юрий Андропов, возглавлявший комитет с 1967 по 1982 год. Его называли «романтиком с Лубянки» за интерес к интеллектуальной аналитике и стремление модернизировать работу спецслужбы. Андропов считал, что главной задачей безопасности становится не только борьба с угрозами, но и понимание долгосрочных процессов внутри общества.
При нём усилилось внимание к аналитическим исследованиям, прогнозированию политических тенденций и научно-технической разведке. Комитет стремился действовать точечно и аккуратно, что породило сравнение руководителя с ювелиром, предпочитающим точные операции грубой силе.
Юрий Андропов, возглавляя Комитет государственной безопасности СССР, личным примером ориентировал его сотрудников на то, чтобы «смотреть за горизонт», упреждать возможные угрозы для страны, внедряя новые подходы и действуя строго в рамках закона — во многом благодаря этому КГБ заслужил уважение в обществе,
Андропов глубоко вникал в работу внешней разведки, Первого главного управления КГБ СССР. И в его поле зрения неустанно находились вопросы того, как зарубежные спецслужбы организуют и проводят разведывательно-подрывные акции против СССР и его союзников, как эти акции выявлять и пресекать… Даже во времена разрядки эта подрывная деятельность не прекращалась. Да, она маскировалась, но цель оставалась прежней — функциональное проникновение в советское общество. И поэтому совершенствование системы КГБ СССР отражало тактику борьбы с изощренным противником, имевшим большие ресурсы.
Еще одним важным, по сути, стратегическим новшеством стало образование в 1973 году Шестнадцатого управления КГБ, отвечавшего за электронную разведку, радиоперехват и дешифровку перехватываемых сообщений. Это управление вместе с Восьмым главным управлением КГБ стало аналогом Агентства национальной безопасности США.
Отдельно надо вспомнить подразделения специального назначения КГБ, созданные при Андропове. Появление эти подразделений, наряду с другими инициативами, очень ярко подчеркивают способность Юрия Андропова, что называется, заглянуть за горизонт и увидеть, с чем столкнется страна и как новым угрозам надо будет противостоять.
В марте 1969 года были организованы «Курсы усовершенствования офицерского состава» (КУОС). Это был центр подготовки бойцов, которые могли бы решать специальные задачи в тылу противника в «особый период», то есть проводить силовые акции перед самым началом войны. Оперативно-боевой опыт «куосовцев» использовали при создании в 1981 году подразделения специального назначения внешней разведки КГБ СССР «Вымпел».
А в конце июля 1974 года приказом Андропова создали группу «А» 7-го управления КГБ СССР, ставшую широко известной как группа «Альфа», задачей которой было противодействие террористам. Сейчас это управление «А» Центра специального назначения ФСБ… Группа «А» появилась на фоне участившихся за рубежом терактов, захватов заложников, угонов самолетов. Случаи угонов авиалайнеров к тому времени имели место и в СССР.
Андропов уделял внимание дисциплине государственного аппарата и социальным проблемам, полагая, что внутренние слабости могут стать угрозой не меньшей, чем внешние противники. Его подход отражал попытку адаптировать систему безопасности к меняющемуся миру позднего XX века.
С 1954 по 1991 год КГБ стал одной из ключевых структур советского государства и важным участником глобального противостояния эпохи холодной войны. Комитет сочетал функции разведки, политического контроля и стратегической аналитики, влияя как на международные процессы, так и на внутреннюю жизнь СССР. Его история отражает эволюцию государства — от послевоенной стабильности к кризису конца советской системы. КГБ остался символом целой эпохи, когда безопасность рассматривалась как главный фактор сохранения державы в условиях идеологического и геополитического соперничества.