В 1934 году система советских органов государственной безопасности пережила очередную реорганизацию: был создан Народный комиссариат внутренних дел — НКВД СССР. Новая структура объединила функции политической полиции, уголовного розыска, пограничных войск, лагерной системы и разведывательных подразделений.
По масштабу полномочий и влияния НКВД фактически превратился в особый механизм власти, действующий параллельно с государственными институтами. В условиях нарастающей международной напряжённости и внутренних политических конфликтов именно этот орган стал главным инструментом контроля, репрессий и обеспечения безопасности страны.
Зачистка перед бурей. Большой террор. «Ежовые рукавицы»!
Вторая половина 1930-х годов вошла в историю как период Большого террора — масштабных политических репрессий, связанных с борьбой против реальных и предполагаемых врагов государства. После убийства Сергея Кирова руководство страны усилило курс на поиск «внутренних заговоров», что привело к резкому расширению полномочий НКВД.
О причинах, которые побудили Иосифа Виссарионовича обрушить мощь НКВД на своё государство, споры ведутся до сих пор. Есть мнение, что репрессии стали следствием вспышки голода, произошедшего в 1930-х годах в СССР. Коллективизация нанесла серьёзный урон сельскому хозяйству, которое оказалось бессильным перед неурожаем 1936 года. В Кремль полетели сообщения из регионов о критической ситуации. Голодные смерти захлестнули страну осенью 1936 года и продолжались вплоть до весны 1937 года. У крестьян не оставалось иного выхода, кроме как отправиться в города на поиски пропитания. Это только усугубляло и без того критическую ситуацию.
Для Кремля «антисоветские проявления» не были чем-то новым или неожиданным. Они начались сразу после прихода к власти Сталина и, по большому счёту, не прекращались. Но если раньше в Кремле смотрели на это сквозь пальцы, то в середине 1930-х годов ситуация изменилась. Все понимали, что грядёт новая большая война. Её начало — дело времени. И отношение простого народа к власти — ключевой фактор. К реальной угрозе Сталин отнёсся серьёзно. На Востоке активизировалась Япония, в Германии к власти пришёл Гитлер, с которым откровенно пытались заигрывать ведущие державы Западной Европы. Набирала силу фашистская Италия, которая тоже представляла угрозу.
Кроме этого, вспыхнула Гражданская война в Испании, где победа Франсиско Франко не в последнюю очередь была обеспечена ролью «пятой колонны». По одной из версий, события в Испании навели Сталина на мысль, что подобное может случиться и с СССР. Борьба с потенциальной «пятой колонной» и вылилась в Большой террор.
Охота за «политическими» в конечном итоге привела к трём большим открытым процессам. На скамье подсудимых оказались люди, которые были связаны с оппозицией, поднявшей голову в 1920-х годах. Дела рассматривала Военная коллегия Верховного суда СССР. Оппозиционеров обвиняли в заговоре против Сталина, сотрудничестве с иностранными разведками, вредительстве в разных отраслях экономики, желании восстановить капитализм и других преступлениях.
Первый Московский процесс состоялся в августе 1936 года. На скамье подсудимых тогда оказались 16 участников «Троцкистско-Зиновьевского Террористического Центра». Главными обвиняемыми являлись Зиновьев и Каменев. Помимо стандартных обвинений к списку добавились организация убийства Кирова и заговор против Сталина. Все 16 подсудимых были приговорены к смертной казни. 25 августа 1936 года приговор привели в исполнение.
Второй московский процесс (дело «Параллельного антисоветского троцкистского центра») прошёл в январе 1937 года. На скамье подсудимых находились 17 человек, 13 из которых были приговорены к расстрелу.
Третий московский процесс состоялся в марте 1938 года. Военная коллегия Верховного суда решала судьбу 21 человека, которых обвиняли в причастности к «Право-троцкистскому блоку». На скамье подсудимых находились люди, которые не просто были у истоков советской власти. Все они так или иначе сыграли важную роль в жизни государства: Генрих Ягода, Алексей Рыков, Николай Бухарин, Христиан Раковский и другие. В итоге все они были казнены.
Однако дело не ограничилось зачисткой только «политических». Если брать в расчёт события в Испании, где большую роль в успехе фашистов сыграли военные, перешедшие на сторону Франко, то чистка армии стала логичным продолжением политики Сталина. Велика вероятность того, что он ожидал предательства со стороны высокопоставленных военных и решил нанести превентивный удар.
Начало было положено ещё в 1935 году, когда был арестован Гая Дмитриевич Гай, военачальник, профессор и руководитель кафедры истории войн и военного искусства в Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Его обвинили в «создании военно-фашистской организации в РККА». Поводом же для ареста послужило неосторожное высказывание, произнесённое под воздействием спиртного: «надо убрать Сталина, всё равно его уберут». Гая приговорили к нескольким годам лагерей.
Но это был единичный случай. В полную силу кулак репрессий ударил по армии летом 1937 года. В июне на скамье подсудимых оказалась группа высших офицеров советской армии, в том числе Михаил Николаевич Тухачевский, Иона Эммануилович Якир и Иероним Петрович Уборевич. Все они проходили по «Делу антисоветской троцкистской военной организации». В качестве «судей» выступили Семён Михайлович Будённый, Василий Константинович Блюхер, Николай Дмитриевич Каширин, Яков Иванович Алкснис и Елисей Иванович Горяев. Подсудимые были признаны виновными и расстреляны. Правда, уже в 1938 году та же участь постигла и «судей». Выйти сухим из воды удалось лишь Будённому.
Далее удар приняли на себя «антисоветские элементы». Проще говоря, бывшие кулаки. В документе говорилось, что они занимались «антисоветской подрывной деятельностью» и после возвращения из лагерей и ссылок. Помимо кулаков под репрессии попали политические активисты всех мастей. В ходе «кулацкой операции» были арестованы свыше 800 тысяч человек, более половины их них — расстреляны.
На этом террор не остановился. Советское руководство систематически продолжило уничтожать граждан, которые, по мнению Сталина, могли быть как реальными, так и потенциальными «врагами».
Особую роль в этих событиях сыграл нарком Николай Ежов. Время его руководства получило неофициальное название «ежовщина». Массовые аресты, ускоренные следственные процедуры и внесудебные решения стали характерной чертой эпохи. Репрессии затронули партийный аппарат, командный состав армии, интеллигенцию и обычных граждан.
НКВД превратился в инструмент тотальной политической проверки общества. Органы безопасности стремились устранить любую потенциальную угрозу перед надвигающимися международными конфликтами. Логика власти заключалась в том, что страна должна войти в будущую войну внутренне очищенной и полностью управляемой.
Фронт за линией фронта. Диверсанты Сталина. НКВД в тылу врага!
С началом Великой Отечественной войны функции НКВД существенно изменились. Теперь на первый план вышли разведка, диверсии и борьба с немецкой оккупационной системой. Подразделения НКВД создавали разведывательно-диверсионные группы, действовавшие глубоко в тылу противника.
Эти отряды организовывали подрыв железнодорожных линий, уничтожали склады снабжения, собирали сведения о передвижении войск и поддерживали партизанское движение. Сотрудники органов безопасности нередко действовали в условиях полной изоляции, опираясь на конспирацию и помощь местного населения.
Начало подразделениям особого назначения НКВД СССР было положено уже 27 июня 1941 года — были созданы первые батальоны, напрямую подчинявшиеся особой группе при НКВД СССР, которой командовал знаменитый Павел Судоплатов. Их основу составили сотрудники НКВД, пограничники, а также добровольцы-спортсмены из Центрального института физкультуры и спортивных обществ, включая известных на весь Союз чемпионов в различных видах спорта. Возникновение этих структур стало возможным при деятельном личном участии Наркома внутренних дел Л.П. Берии, его заместителей, а также оперативных сотрудников 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР (внешняя разведка). Забегая немного вперёд, стоит отметить, что уже в октябре 1941 года на основе войск Особой группы была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР1, которую позже подчинили Второму отделу НКВД СССР, начальником которого стал Судоплатов. Командиром ОМСБОН являлся полковник М.Ф. Орлов. А в июле 1943 года — Отдельный отряд особого назначения НКГБ СССР, расформированный только в октябре 1945 года, уже после окончания Второй мировой войны.
Отдел Судоплатова занимался разведкой и диверсиями в тылу врага. Поэтому перед бригадой были поставлены задачи: разведоперации и партизанская война на оккупированной фашистами территории. Это были люди особого склада, которых безошибочно находил в бесконечных очередях добровольцев у военкоматов и комитетов комсомола опытный глаз командиров в зелёных и васильковых фуражках. Без тяжёлого вооружения, но сильные духом и обладавшие невероятными физическими способностями, чекисты-спецназовцы играли роль последнего резерва командования, минируя дороги и мосты и истребляя танки противника в непосредственном соприкосновении с ним, совершая головокружительные рейды в тылу врага, проводя диверсии и создавая партизанские отряды.
К концу зимы и весной 1942 г. общая обстановка, сложившаяся на фронте, способствовала интенсивной и массовой отправке спецотрядов и спецгрупп в тыл врага. В течение 1942 и 1943 гг. подразделения бригады развернули свою деятельность практически на всей советской территории, временно оккупированной фашистскими войсками: на территории областей РСФСР, Украины и Белоруссии, в республиках Прибалтики и на Северном Кавказе, от Балтики до Черного моря, от Подмосковья до Берлина. В походах, перемежавшихся боями, разведкой и диверсиями проявлялись мужество и отличная физическая подготовка спецназовцев.
Работа в тылу врага требовала высокой подготовки и психологической устойчивости. Диверсанты фактически вели невидимую войну, ослабляя противника без крупных фронтовых сражений. Благодаря таким операциям НКВД стал важным элементом общей стратегии сопротивления на оккупированных территориях.
Военная контрразведка. Поединок Лубянки с Абвером!
Не менее важной задачей стала борьба с немецкими спецслужбами, прежде всего с Абвером — разведывательной организацией нацистской Германии. Военная контрразведка НКВД занималась выявлением шпионов, диверсантов и агентурных сетей, забрасываемых на советскую территорию.
Особое значение имели радиоигры — операции, в ходе которых захваченные агенты использовались для передачи дезинформации противнику. Это позволяло вводить немецкое командование в заблуждение относительно планов Красной армии и направлений наступлений.
За период Великой Отечественной Войны контрразведчики НКВД провели немало успешных операций против Абвера, вот только три из них:
Операция «Хозяин».
Военное положение объявили в Вологодской области сразу после нападения Гитлера. Крупные воинские склады, аэродромы, Северная железная дорога, проходившая через всю территорию Вологодчины, превращали ее в стратегически важный для Красной армии пункт.
Железнодорожный узел приобрел еще большее значение в 1942-м. Ленинград стоически переносил блокаду. А через Северную железную дорогу шло все то, что было нужно Ленинградскому и Карельскому фронтам. Пускать под откос поезда, взрывать железнодорожные станции, передавать постоянную информацию о перемещениях советских войск должны были прошедшие специальные диверсионные школы агенты абвера.
Тут и началась операция «Хозяин», задуманная и как по нотам разыгранная операция вологодского НКВД. Вологодские чекисты захотели показать и показали Абверу, кто настоящий хозяин на русской земле. Сотрудникам НКВД удалось задержать, а потом и перевербовать на свою сторону заброшенного к нам в тыл радиста А Алексеенко.
Он быстро отстучал радиограмму о благополучном прибытии. Рассекретил шифры, сообщил позывные свои и радистов Абвера, указал длину волн, назвал точное время передач.
Так в апреле 1942 года началась радиоигра «Хозяин». В документах Управления вологодского НКВД она значилась под номером 2311. Велась восемь месяцев и закончилась 31 декабря 1942 года.
Любая радиоигра — занятие сложное. Надо не только передавать дезинформацию, но и тщательно ее создавать. Сделать так, чтобы противник верил. В то же время деза никак не должна повредить своим. Однажды для большей достоверности пришлось даже взорвать железнодорожное полотно и распустить слух о якобы пущенном под откос эшелоне. Значит, были у немцев прямо в Вологде нераскрытые источники информации. Может, и не диверсанты, а осведомители, подтвердившие крушение.
В операции «Хозяин» вологодские контрразведчики работали в четком контакте с Генштабом. Дезинформация шла из Москвы. Обогащенная и приправленная местными подробностями, ее получала Абверкоманда-104. Главная задача радиоигры сводилась к тому, чтобы убедить Абвер: Красная армия перебрасывает крупные силы в район Ленинграда. «Достоверные» сведения были переданы шефу Абвера адмиралу Канарису и дошли до ставки Гитлера.
Операция «Монастырь».
Декабрьской ночью 1941 года к немецким позициям под Можайском вышел мужчина. Перебежчик представился членом антисоветской церковно-монархической организации «Престол», готовой помогать немцам в борьбе с СССР. Так начиналась операция, во многом предопределившая исход Сталинградской битвы.
Немцы далеко не сразу поверили «предателю». Но он выдержал все: тщательные проверки, многочасовые допросы и даже имитацию расстрела. Так «Гейне» — советский разведчик Александр Демьянов — «стал» агентом Абвера «Фламинго».
Согласно первоначальному плану операции, «Гейне» должен был установить контакты с немецкими спецслужбами и войти в круг сотрудничавших с ними представителей русской эмиграции. Но впоследствии «Монастырь» решили «перестроить»: началась самая настоящая радиоигра.
В скором времени агент «Фламинго» завоевал авторитет у немецкого начальства. Когда он доносил в Абвер о маршрутах прохождения воинских эшелонов, советская разведка организовывала передвижение железнодорожных составов, укрытых брезентом. Налетчики даже не подозревали, что они отправлялись бомбить макеты военной техники. Когда «ценнейший агент» докладывал о совершенной диверсии, в советской печати обязательно появлялись заметки о случаях вредительства.
В начале ноября 1942 года «Фламинго» сообщил немецкому командованию, что Красная Армия готовит удар на Северном Кавказе и под Ржевом, а не под Сталинградом. Именно туда были отправлены резервы нацистских войск.
Павел Судоплатов, руководивший операцией «Монастырь», впоследствии вспоминал: «Не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену — в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием. В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным. Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на ржевском направлении, поэтому бросили туда такое количество войск».
Ряд современных историков полагает, что заявление Судоплатова не имело под собой серьезной основы и в донесениях агента «Фламинго» якобы не сохранилось сообщений о планах советского наступления в районе Ржевского выступа. Но, как бы то ни было, операция «Марс» провалилась, а окружение 6-й армии под Сталинградом стало для противника полной и катастрофической неожиданностью.
Операция «Березино».
«Березино» — операция военной разведки СССР, осуществленная в 1944-1945 годах и основанная на «радиоигре» — дезинформировании командования немецких войск, которое вплоть до капитуляции нацистской Германии во Второй мировой войне снабжало оружием, боеприпасами, продовольствием и финансами несуществующее немецкое военное соединение численностью около 2 тыс. человек, якобы попавшее в окружение в районе р. Березина на территории Белоруссии.
Операцией руководил начальник 4-го (диверсионного) управления Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ), комиссар государственной безопасности Павел Судоплатов. По его воспоминаниям, замысел радиоигры подсказал сотрудникам 4-го управления непосредственно верховный главнокомандующий Иосиф Сталин.
Комплекс мероприятий возглавлял заместитель начальника управления Наум Эйтингтон, организовавший и направивший в район Березино оперативную группу из сотрудников 4-го управления, двадцати автоматчиков отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) и военнопленного подполковника немецкой армии Генриха Шерхорна, сыгравшего роль командира несуществующей части. Работой радистов группы руководил разведчик Вильям Фишер, впоследствии известный как Рудольф Абель.
18 августа 1944 года оперативник Александр Демьянов (псевдонимы «Гейне» и «Макс»), через которого НКГБ уже снабжало немецкое командование ложными сведениями в ходе операции «Монастырь», отправил немцам первую радиограмму о якобы окруженной в районе р. Березина крупной немецкой части. Полковник Ганс-Гейнрих Воргицки из отдела контрразведки при штабе группы армий «Центр» скептически отнесся к просьбе о помощи, заподозрив попытку дезинформации с советской стороны, однако начальник 12-го (контрразведывательного) отдела немецкого Генштаба «Иностранные армии Востока» Рейнхард Гелен потребовал оказать всяческую поддержку Шерхорну, возложив обязанности по снабжению «окруженного соединения» на части особого назначения СС под руководством штандартенфюрера Отто Скорцени.
Самолеты немецких ВВС доставляли в район предполагаемого нахождения «части Шерхорна» многочисленные грузы, а германская разведка забрасывала агентов с целью уточнения данных, которые передавал «Гейне». По данным, которые приводит Служба внешней разведки России, с сентября 1944 года по май 1945 года немцами в советский тыл было совершено 39 рискованных самолёта-вылетов и заброшено 22 разведчика (все арестованы или устранены сотрудниками НКГБ), 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продовольствием, а также 1 млн 777 тыс. советских рублей.
Грузы переходили в распоряжение советских войск, часть заброшенных агентов включалась в игру на стороне Советского Союза. 20 февраля 1945 года Рейнхард Гелен, считавший поддержку соединения Шерхорна делом чести, сменил Скорцени на посту руководителя операцией снабжения. 23 марта 1945 года Шерхорну было присвоено звание полковника, он был заочно награжден Рыцарским крестом — высшим орденом Третьего рейха. Несуществующая военная часть поддерживала связь с немецким командованием вплоть до 5-го (по другим источникам — 8-го) мая 1945 года.
В ходе операции были достигнуты главные цели — сократить количество ценных немецких агентурных кадров и заставить германское командование расходовать ресурсы на поддержку иллюзорного соединения вместо реальных войск, сопротивлявшихся натиску Красной армии.
Контрразведчики работали как на фронте, так и в глубоких тыловых районах, проверяя военнослужащих, охраняя стратегические объекты и предотвращая панические настроения. Противостояние советских органов безопасности и Абвера стало настоящим интеллектуальным поединком спецслужб, где решающую роль играли аналитика, конспирация и оперативное мастерство.
Период существования НКВД с 1934 по 1943 год стал одним из самых сложных и противоречивых этапов советской истории. Орган, объединивший огромные полномочия, действительно превратился в «государство в государстве», влияя на политическую, военную и общественную жизнь страны. От массовых репрессий предвоенных лет до разведывательных операций времён войны — деятельность НКВД отражала логику эпохи, в которой безопасность государства ставилась выше индивидуальных судеб. Наследие этой структуры остаётся предметом исторических дискуссий, напоминая о цене, которую общество заплатило за выживание и победу в условиях глобальных потрясений XX века.