В разгар Великой Отечественной войны советское руководство вновь реформировало систему органов безопасности. В 1943 году из структуры НКВД был выделен Народный комиссариат государственной безопасности — НКГБ, позднее преобразованный в Министерство государственной безопасности (МГБ). Формально война завершилась в 1945 году, однако для спецслужб она фактически продолжалась ещё долгие годы. Государство сталкивалось с вооружённым подпольем, идеологическими противниками и внутренними политическими конфликтами. Поэтому деятельность органов госбезопасности стала частью новой реальности — «войны после Победы», где борьба велась уже не на фронтах, а внутри общества и на скрытых политических направлениях.
Ликвидация украинского националистического подполья. НКГБ против ОУН — УПА!
Одной из главных задач НКГБ после освобождения западных территорий СССР стала борьба с украинским националистическим подпольем. Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА) продолжали вооружённое сопротивление советской власти, опираясь на подпольные структуры и поддержку части местного населения.
В начале 1944 года Красная Армия приступила к освобождению западных областей Украины, на территории которой разместились и активно действовали в то время многочисленные очаги националистического подполья, в том числе организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА). Данные националистические структуры сумели поставить в свои ряды, по некоторым данным, за весь период борьбы с ними от 400 до 700 тыс. подпольщиков и бойцов.
То есть в то время, когда Красная Армия приступила к освобождению от фашистов оккупированной ими Европы и вела самые интенсивные и кровопролитные бои с врагом, у нее в тылу националистами-бандеровцами был практически открыт второй фронт. А после окончания страшной разрушительной войны, когда советский народ приступил к восстановлению разрушенного войной народного хозяйства, националистические бандформирования на Западной Украине также продолжали кровавую деятельность против своего народа, но уже в мирное время. Поэтому руководство страны, понимая всю серьёзность положения, сложившегося в западных регионах Украины, предприняло беспрецедентную мобилизацию всех силовых и идеологических органов на борьбу с данным националистическим вооруженным движением, ведущая роль при этом принадлежала структурам НКВД-НКГБ (впоследствии МВД и МГБ), однако нередко для борьбы с бандформированиями привлекались и регулярные части РККА, особенно на начальном этапе борьбы.
Первые серьезные столкновения Красной армии и отрядов СМЕРШ с ОУН-УПА начались весной-летом 1944 года. По мере освобождения Западной Украины от немецких оккупантов полноправными хозяевами здесь себя почувствовали войсковые формирования националистов, которыми просто кишели местные леса. Старая власть ушла, новая еще не успела укорениться. И бандеровцы стали прикладывать все усилия, чтобы отбить у «советов» всякое желание возвращаться в «самостийную Украину». Надо признать, что сопротивление они оказали ожесточенное. Так что же собой представляла УПА?
Ее костяк составили легионеры расформированных в 1942 году батальонов «Нахтигаль» и «Роланд», и разгромленной в 1944 году дивизии «СС Галичина». Многие бойцы прошли подготовку в лагерях Абвера в Германии. Территориально повстанческая армия была разделена на три группы: «Север», «Запад» и «Юг». Каждая группа состояла из 3-4 куреней. В один курень входило три сотни. Сотня в свою очередь образовывалась из 3-4 чотов (взводов). А первичным формированием был рой, включающий 10-12 человек. В общем, причудливая и жуткая смесь Абвера с казачеством и партизанским движением.
Численность УПА по разным оценкам составляла от 25 до 100 тысяч бойцов. Вооружены они были как немецким, так и советским оружием. Имелась у повстанческой армии и своя служба безопасности, которая занималась разведкой и выполняла карательные функции.
Так что советские войска столкнулись отнюдь не с разрозненными бандами, а с мощной боевой организацией, имеющей жесткую структуру. Действовала УПА дерзко и уверенно, особенно в лесной местности
И все-таки на первых порах противника явно недооценили. Яркий пример тому — нападение бандеровцев на колонну, сопровождавшую командующего 1-м Украинским фронтом Николая Ватутина. В результате серьезного ранения генерал скончался.
Это вопиющий случай заставил армию и спецслужбы еще активней бороться с УПА. В результате к весне 1945 года органы госбезопасности, войска НКГБ разгромили все крупные банды численностью от 300 человек и выше. По данным управления по борьбе с бандитизмом НКГБ Украины, за 1944 год было уничтожено 57 405 и задержано 50 387 участников бандформирований.
Однако это была не окончательная победа. Наступала вторая и, пожалуй, самая сложная фаза борьбы с УПА. Бандеровцы сменили тактику, от открытого противостояния они перешли к террору и диверсиям. Уцелевшие при разгроме курени и сотни переформировали в более маневренные вооруженные группы из 8-12 человек. Руководство, находящееся за рубежом, дало подполью установку тянуть время и беречь силы до наступления «Чумы». Под таким названием в документах ОУН было зашифровано начало вооруженного конфликта между странами Запада и СССР. Спецслужбы США и Англии, по некоторым данным, подпитывали надежды на скорую войну с «советами». Время от времени они забрасывали с воздуха в леса Западной Украины своих эмиссаров, боеприпасы, деньги, спецтехнику.
С частями Красной армии ОУН-УПА теперь предпочитали не связываться. Удар был перенесен на администрацию и лиц, сочувствующих советской власти. А к их числу, как правило, относились учителя, врачи, инженеры, агрономы, механизаторы. С «лояльными» украинцами расправлялись очень жестоко — убивали семьями, часто пытали. На груди некоторых убитых оставляли записку «За соучастную работу с НКВД».
Впрочем, немалая часть сельского населения поддерживала «хлопцев из леса». Одни действительно воспринимали их как героев, борцов за независимую Украину, другие просто боялись. Они снабжали бандеровцев продовольствием, пускали на постой.
Понятно, что многих мирных жителей и «оуновцев» связывали родственные отношения. Чтобы лишить ОУН-УПА материальной базы, власти были вынуждены идти на жесткие меры. Часть родственников бандеровцев переселяли в другие регионы страны, а активных пособников отправляли на спецпоселение в Сибирь.
Однако было немало людей, с оружием в руках готовых противостоять бандеровцам. Из них формировали истребительные отряды, бойцов этих подразделений местные называли «ястребками». Они оказывали серьезную помощь властям в борьбе с подпольем.
Сотрудники госбезопасности проводили масштабные оперативные мероприятия: агентурное проникновение, создание ложных подпольных групп, блокирование районов и специальные военные операции совместно с внутренними войсками. Использовались методы психологического давления, амнистии для сдавшихся бойцов и информационные кампании, направленные на изоляцию подполья.
С 21 января 1947 г. особыми приказами по МВД и МГБ СССР борьба с национальными движениями была отнесена к исключительной компетенции органов госбезопасности, и агентурная составляющая на время стала ведущей. Однако враг еще был довольно силен и продолжал ожесточенное сопротивление, вероятно, предчувствуя свой скорый конец, УПА в период с 1948 по 1949гг. даже активизировали свои действия, в связи с чем, в начале 1949 г. командование МВД,МГБ опять было вынуждено вернуться к тактике проведения крупных чекистско-войсковых операций.
По приказу министра госбезопасности УССР М. Ковальчука, в Карпатский горный массив, оставшийся в то время единственным регионом организованных действий УПА, были переброшены четыре дивизии внутренних и конвойных войск (81-я и 82-я внутренних войск НКВД-МГБ Украинского округа, 65-я стрелковая внутренних войск НКВД-МГБ Украинского округа, 52-я конвойных войск МВД). Началось массированное прочесывание местности и зачистка населенных пунктов, проводившиеся в комбинации с максимальной активностью агентуры МГБ и информаторов. В условиях подавляющего численного превосходства «синих фуражек» и крайнего истощения сил УПА этого оказалось достаточно для решающей победы.
После разгрома всех основных отрядов УПА в Карпатах главнокомандующий повстанческой армией Р. Шухевич 15 сентября 1949 года издал приказ о роспуске последних оставшихся подразделений. Ненадолго пережив свою армию, 5 марта 1950 г. ее главком в результате агентурной операции МГБ УССР под руководством генерала П. Судоплатова был обнаружен в селе Белогороща близ Львова. Отбиваясь, Шухевич при попытке прорыва был убит. Последнюю точку в борьбе с ОУН-УПА советские спецслужбы поставили 15 октября 1959 года, когда в Западной Германии, в ходе проведенной спецоперации был уничтожен лидер украинских националистов Степан Бандера.
Противостояние растянулось на годы и приобрело характер затяжной скрытой войны. К началу 50-х основные структуры вооружённого сопротивления были ликвидированы, однако борьба оставила глубокий след в общественной памяти региона.
«Ленинградское дело». Бей своих, чтобы чужие боялись!
Послевоенный период ознаменовался не только борьбой с вооружённым подпольем, но и внутренними политическими чистками. Одним из самых известных процессов стало «Ленинградское дело» конца 1940-х годов. Высокопоставленные партийные руководители Ленинграда были обвинены в создании антигосударственной группы и стремлении к политической самостоятельности.
Следствие велось органами госбезопасности, а обвинения строились на подозрениях в нелояльности центральной власти. Процесс сопровождался арестами, допросами и закрытыми судебными заседаниями. Многие обвиняемые были приговорены к высшей мере наказания.
Фабрикация дела против ленинградцев началась в январе 1949 года, спустя полгода после смерти Жданова. С 10 по 20 января в Ленинграде проходила Всероссийская оптовая ярмарка. Это политически нейтральное событие, с точки зрения Кремля, было проведено с жесточайшей ошибкой: при принятии решения об организации ярмарки была нарушена формальная иерархия. Подобные ярмарки проводились в разных городах по поручению союзного правительства ещё с конца 1948 года, но конкретно эта была плодом сепаратной инициативы партийного руководства Ленинграда, поддержанной в Москве секретарём ЦК Кузнецовым и главой правительства РСФСР Родионовым (тоже из группы Жданова). В целом ситуация была вполне нормальной – разве нужно любое мероприятие, тем более неполитическое, согласовывать лично со Сталиным?
Родионов, соблюдая формальности, в том же месяце направил отчётную записку об этой ярмарке на имя Маленкова. Тот за неё зацепился и, снабдив резолюцией о том, что подобные мероприятия могут проводиться лишь по согласованию с союзным правительством, а не как инициатива правительства РСФСР и Ленинграда, донёс документ Сталину. В глазах вождя это была уже не просто «инициатива», а полноценный сговор. И совсем не важно, что целью этого «сговора» была всего лишь организация ярмарки.
В феврале 1949 года всех участников согласования ярмарки, включая Кузнецова и Родионова, сняли с должностей и вскоре арестовали. Им вменяли создание партийной фронды по типу зиновьевской – попытку за спиной у Сталина оформить отдельную партийную организацию внутри РСФСР (по сути, КПРФ).
Вознесенского поначалу буря обошла стороной. Но вскоре на одном из заседаний Политбюро выяснилось, что глава Ленинграда Попков (активный участник обороны города в годы войны) ранее просил Вознесенского «шефствовать» над городом из Москвы. Это ещё больше разозлило Сталина. Не в последнюю очередь из-за того, что Вознесенский просто ответил отказом, а не донёс о просьбе вождю.
Тем не менее, чтобы окончательно отвернуть Сталина от Вознесенского, потребовалась ещё пачка доносов. В марте 1949 года вождю сообщили, что глава Госплана систематически занижает плановые показатели. Это послужило причиной его удаления из высшего руководства страны. Но и после этого Сталин оставил Вознесенского на свободе. Всё испортилось лишь в августе, когда появился очередной донос – о якобы утрате массы госплановских секретных документов. На основе этого сообщения Вознесенского арестовали в октябре 1949 года.
С ленинградцами расправились со средневековой жестокостью. Ради суда над ними в СССР специально восстановили смертную казнь, отменённую после конца войны. Всех ведущих фигурантов расстреляли, огромное количество их родственников, включая детей, сослали. По разным оценкам, из Ленинграда принудительно выселили в места не столь отдалённые до нескольких тысяч человек. Аресты по делу продолжались почти до смерти Сталина. Вместе с Вознесенским расстреляли его родного брата и сестру.
«Ленинградское дело» быстро было разоблачено как сфабрикованное ещё в самом Советском Союзе. Уже в 1954 году его фигуранты были реабилитированы. Хрущёв пошёл на это во многом ради борьбы с наследием Берии и смещения Маленкова.
Однако важно понимать, что Маленков и Берия были лишь шестерёнками в сталинской машине. Все конечные решения по репрессиям принимал Сталин. Он не терпел любые центробежные тенденции внутри партии ради сохранения своей беспрекословной власти и иерархии, сводившей все решения – вплоть до инициативы провести в Ленинграде ярмарку — к нему.
Так Сталин создал систему, полностью лишённую какой-либо институциональной подоплёки. Неудивительно, что элиты, уставшие от сталинских репрессий, вскоре после его смерти до предела забюрократизировались и стали бояться любых реформ.
«Ленинградское дело» стало символом послевоенной политической борьбы внутри элиты. Органы МГБ выполняли функцию инструмента контроля над партийным аппаратом, демонстрируя, что даже высшее руководство не застраховано от обвинений. Атмосфера подозрительности усиливала дисциплину, но одновременно порождала страх и недоверие.
Нарком и Министр госбезопасности. Расстрельные должности!
Руководство органами государственной безопасности в этот период оказалось крайне опасной миссией. Высшие руководители НКГБ и МГБ находились в непосредственной близости к центру власти, но именно это делало их положение нестабильным. Политические изменения нередко приводили к стремительному падению вчерашних влиятельных фигур.
Смена руководителей сопровождалась обвинениями в злоупотреблениях, заговоре или недостаточной бдительности. Некоторые наркомы и министры сами становились объектами расследований, что породило представление о должности главы госбезопасности как о «расстрельной». Аппарат, призванный контролировать общество, оказался зависим от внутриполитической борьбы на самом верху.
Всеволод Меркулов. Руководитель ГУГБ НКВД СССР (1938-1941), нарком (министр) государственной безопасности СССР (1941, 1943-1946). Вплоть до мая 1946 года, когда он был снят с поста и заменен Виктором Абакумовым. Отставка Меркулова считалась одним из поражений Берии.
После смерти Сталина и ареста Лаврентии Берия его верный соратник не мог избежать иной участи. В сентябре 1953-го Всеволод Меркулов арестован по обвинению «в измене Родине в форме шпионажа и заговоре с целью захвата власти». Через три месяца официально снят с поста министра «в связи с тем, что Прокуратурой СССР вскрыты преступные, антигосударственные действия Меркулова в период его работы в органах МГБ И МВД СССР».
Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР вместе с Берией и другими его соратниками Всеволод Меркулов 23 декабря 1953 года приговорен к смертной казни с конфискацией лично ему принадлежащего имущества, лишением воинских званий и наград. В тот же день расстрелян.
Виктор Абакумов, министр государственной безопасности СССР (1946—1951). Заместитель народного комиссара обороны и начальник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны СССР (1943—1946).
Летом 1945 года Виктор Абакумов стал генерал-полковником. «СМЕРШ» вошел в качестве управления в состав Министерства госбезопасности СССР, главой которого Абакумов был назначен весной 1946 года. Он сменил Всеволода Меркулова, ближайшего сподвижника Берия.
Больше того, Сталин приблизил Абакумова и отдалил Берия. Теперь главе МГБ поручалось ведение наиболее щекотливых дел. Привыкший беспрекословно выполнять приказы, Абакумов неукоснительно выполнял волю вождя. Все крупнейшие политические процессы и дела конца 1940-х — начала 1950-х курировались главой Министерства госбезопасности.
Такое могущество не могло не вскружить голову. Абакумов уверовал в то, что судьба других высокопоставленных персон, рухнувших с вершин власти прямо в расстрельный подвал, ему не грозит.
Но 12 июля 1951 года министр госбезопасности Виктор Абакумов был арестован и помещен в Лефортовскую тюрьму. Ему инкриминировали злоупотребление служебным положением, сокрытие важных материалов, попытку воспрепятствования «делу врачей» и многое другое.
В тюрьме оказался не только сам министр, но и его жена вместе с сыном, которому едва исполнилось 4 месяца.
В марте 1953 года умер Сталин, а в июне того же года был арестован Лаврентий Берия. Для кого-то эти перемены стали спасительными, но не для генерала Абакумова. Менялось лишь обвинение — в конечном итоге, он стал членом «банды Берия», а главным преступлением стала фабрикация так называемого «Ленинградского дела», по которому были репрессированы руководители ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву.
Процесс над Виктором Абакумовым начался 14 декабря 1954 года в Ленинграде, в окружном Доме офицеров. Обвиняемыми по делу проходили также пять его подчиненных.
На суде он не признал своей вины, раз за разом повторяя, что выполнял директивы руководства.
19 декабря 1954 года Виктор Абакумов было приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.
Такая ситуация отражала специфику сталинской политической системы, где безопасность государства тесно переплеталась с борьбой за власть, а лояльность требовалась абсолютная и постоянная.
Период существования НКГБ и МГБ с 1943 по 1954 год стал временем перехода от военного противостояния к послевоенной конфронтации внутри страны и за её пределами. Органы государственной безопасности вели борьбу с подпольными движениями, контролировали политическую элиту и обеспечивали идеологическую стабильность государства. Эта эпоха показала, что окончание мировой войны не означало завершения конфликтов для спецслужб. «Война после Победы» продолжалась в скрытой форме, определяя характер советской политики и систему государственной безопасности на многие годы вперёд.