После Октябрьской революции 1917 года новая власть столкнулась с задачей не только удержания политического контроля, но и физического выживания в условиях гражданской войны, саботажа и внешнего давления. Именно в этой обстановке была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем — ВЧК. Этот орган стал одним из самых противоречивых институтов раннего советского государства. Для одних он являлся инструментом защиты революции, для других — символом насилия и политического террора. История ВЧК — это история становления власти, испытаний и радикальных решений эпохи.
Меры, которые ВЧК могла применять в отношении виновных либо подозреваемых лиц, назывались В.И. Лениным:
1. Конфискация имущества;
2. Выдворение (выселение из жилища);
3. Лишение продовольственных карточек (фактически означало голодную смерть);
4. Опубликование списков врагов народа (было равносильно смертному приговору).
Все эти меры были внесудебными, и применялись ВЧК по своему усмотрению.
Таким образом, ВЧК получала, по сути, неограниченные полицейские полномочия. Поскольку никаких критериев, определяющих, кто «враг народа», а кто — нет, не было, неизбежным становился произвол. Красный террор теперь становился всего лишь вопросом времени, а точнее — вопросом повода для его начала. Аппарат для его осуществления в лице ВЧК уже был создан, и получил все полномочия.
Жестоко? Да. Но других альтернатив выстоять и спасти революцию у власти большевиков просто не было.
«Железный» Феликс. Рыцарь революции!
Во главе ВЧК встал Феликс Дзержинский — человек аскетического образа жизни и фанатичной преданности революционной идее. Он вошел в историю советской России не только как щит и меч революции, но и как активный организатор индустриализации нашей страны. За принципиальность, стойкость и дисциплинированность в народе его прозвали «железным» Феликсом. Жизнь Дзержинского можно выразить одним точным словом — «горение».
Он активно участвовал в подготовке и осуществлении вооруженного восстания в октябре 1917 года, являясь членом Военно-революционного комитета. Непосредственно 7 ноября (25 октября ст.ст.) 1917 года он руководил захватом Центрального телеграфа и почты. Очевидцы первых послеоктябрьских дней в Петрограде свидетельствуют о том, каким потоком хлынули на улицы разного рода уголовные элементы. На их фоне активно действовали и политические противники новой власти, используя методы вооруженных мятежей, методов террора и саботажа. Революции пришлось защищаться.
20 декабря 1917 года Совнарком принимает решение о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Председателем ВЧК назначается Ф.Э. Дзержинский.
Первоначально главными задачами ВЧК являлись борьба с контрреволюцией и саботажем. Несколько позже добавились функции борьбы со спекуляцией и должностными преступлениями, шпионажем, подавлением открытых контрреволюционных и бандитских выступлений, обеспечения безопасности транспорта и Красной Армии, охраны государственной границы.
Дзержинский рассматривал чрезвычайную комиссию как временный, но необходимый инструмент защиты новой власти от внутренних врагов.
21 февраля 1918 года Совнарком издал декрет «Социалистическое Отечество в опасности!» Он предусматривал мобилизацию всех сил республики на отпор врагу.
Летом 1918 года положение республики Советов еще более ухудшилось. Она оказалась в огненном кольце фронтов. На Северо-западе, в Белоруссии и на Украине хозяйничали немецкие оккупанты. На Севере высадились американские, английские и французские интервенты. На Дальнем Востоке и в Приморье орудовали японские, американские и английские войска. Урал, Среднее Поволжье и Сибирь захватили войска Чехословацкого корпуса и самарского эсеро-меньшевистского правительства, а также армия адмирала Колчака. На Северном Кавказе вела наступательные операции Добровольческая армия генерала М.В. Алексеева, на Дону усердствовали белоказачьи части генерала П.Н. Краснова. В Среднюю Азию вторглись английские захватчики, в Закавказье — турецкие и английские войска. Страна оказалась отрезанной от основных продовольственных и топливных ресурсов, почти три четверти ее территории находились в кольце фронтов.
Следует напомнить, что крайне тяжелая ситуация имелась и в тылу: хозяйственная разруха, голод, заговоры белогвардейцев в городах, кулацкие мятежи в деревне. Враги революции развязали кровавый террор, в результате которого погибли многие коммунисты, советские работники, преданные делу революции рабочие, красноармейцы, крестьяне-бедняки. Как видно из архивных документов, только в июне 1918 года в 22-х губерниях РСФСР контрреволюционерами было расстреляно 824 человека, в июле — 4141, в августе — 339, в сентябре свыше 6 тысяч. И это без учета многих тысяч погибших при массовых расстрелах рабочих в Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Омске, Вольске и других городах. В Симбирской губернии только за 10 дней каппелевцами и белочехами было расстреляно более 800 человек. В селе Александров-Гай Новоузенского уезда Самарской губернии белоказаки за один день расстреляли 675 пленных красноармейцев.
Снова со всей остротой возник вопрос о судьбе народной власти, и снова органы ВЧК самоотверженно встали на ее защиту.
В конце мая 1918 года Ф.Э. Дзержинский писал своей жене: «Я нахожусь в самом огне борьбы. Жизнь солдата, у которого нет отдыха, ибо нужно спасать наш дом. Работа и борьба адская. Но сердце мое в этой борьбе осталось живым, тем же самым, каким было и раньше…».
ВЧК первоначально имела ограниченные полномочия, однако стремительное ухудшение политической ситуации расширило её функции. Комиссия получила право арестов, следствия и вынесения приговоров без обычных судебных процедур. Дзержинский утверждал, что революция находится в состоянии войны, а значит требует особых методов. Под его руководством формировалась система органов государственной безопасности, основанная на оперативности, централизованности и идеологической лояльности.
6 июля. Мятеж левых эсеров. Проверка на прочность!
Летом 1918 года молодая советская власть столкнулась с серьезным внутренним кризисом — восстанием левых эсеров, ранее входивших в коалицию с большевиками. Поводом стало убийство германского посла Мирбаха, организованное эсерами с целью сорвать Брестский мир и возобновить войну с Германией.
Восстание левых эсеров против большевиков способствовало разрастанию Гражданской войны в России. Вскоре его поддержали и активисты из «Союза защиты Родины и Свободы», созданного в феврале-марте 1918 года Борисом Савинковым: они организовали серию восстаний в городах Верхнего Поволжья.
Левые эсеры вначале были союзниками большевиков, вместе с коммунистами они образовали и первое советское правительство (Совет Народных Комиссаров, СНК), их представители вошли в другие органы власти Советской России. После заключения Брестского мира отношения союзных партий испортились: левые эсеры были категорически против мира с Германией, они покинули СНК и голосовали против мирного договора на IV Съезде Советов в марте. Некоторое время Брестский договор поддерживала лишь одна из лидеров левых эсеров, Мария Спиридонова, но вскоре и она изменила свои взгляды. Кроме того, социалисты-революционеры выступали против растущей бюрократизации и огосударствлению всех сторон жизни. Выступая как крестьянская партия, они имели серьёзные противоречия с большевиками и по крестьянскому вопросу: критиковали установившуюся практику продразверстки в деревне, создание комитетов бедноты (комбедов), перехватывавших власть у сельских советов, где преобладали эсеры. При этом левые эсеры всё ещё сохраняли позиции в аппарате наркоматов, разных комитетах, комиссиях, советах, служили в ВЧК и Красной Армии.
4 июля в Москве открылся V Съезд Советов, на котором делегаты от левых эсеров (30,3% всех делегатов) продолжили критику своих вчерашних союзников. Мария Спиридонова назвала большевиков «предателями революции». Другой лидер, Борис Камков, потребовал «вымести из деревни продотряды и комбеды». Большевики отвечали тем же. Так, выступление Ленина носило жесткий характер: «они были не с нами, а против нас». Партию эсеров он назвал окончательно погибшей, провокаторами, единомышленниками Керенского и Савинкова. Однозначно заявил: «Предыдущий оратор говорил о ссоре с большевиками, а я отвечу: нет, товарищи, это не ссора, это действительно бесповоротный разрыв». Эсерами на голосование был поставлен вопрос о денонсации Брестского мира и возобновлении войны с Германией. Когда это предложение не прошло, делегаты левых эсеров до 6 июля покинули съезд.
6 июля левые эсеры организовали громкий теракт, направленный на разрыв мира с Германией. Двое членов партии, служивших в ВЧК, Яков Блюмкин и Николай Андреев, явились в германское посольство и попытались сначала взорвать, а потом застрелили там немецкого посла Вильгельма фон Мирбаха. Мария Спиридонова, узнав об этом, приехала на Съезд Советов и сообщила делегатам что «русский народ свободен от Мирбаха». Председатель ВЧК, Феликс Дзержинский в свою очередь прибыл в штаб левоэсеровского отряда комиссии, располагавшегося в Большом Трехсвятительском переулке, и потребовал выдать Блюмкина и Андреева, но обнаружил там весь центральный комитет партии левых эсеров. В итоге сам глава ВЧК был арестован левоэсеровскими чекистами и остался у них в качестве заложника. Вскоре эсеры захватили почтамт и центральный телеграф, начали рассылать свои воззвания, в которых объявили власть большевиков низложенной, требовали не исполнять приказы Владимира Ленина и Якова Свердлова, а также сообщали об убийстве германского посла. В одном из воззваний говорилось: «Властвующая часть большевиков, испугавшись возможных последствий, как и до сих пор, исполняют приказы германских палачей. Вперед, работницы, рабочие и красноармейцы, на защиту трудового народа, против всех палачей, против всех шпионов и провокационного империализма».
В учреждениях и на улицах Москвы эсеры захватили 27 крупных большевистских деятелей, а красноармейцы московского гарнизона в ответ частично также перешли на сторону эсеров, но в основном заявили о своем нейтралитете. Единственными частями, полностью сохранившими верность большевикам, остались латышские стрелки и «большевистская» часть ВЧК во главе с заместителем председателя ВЧК, латышом Яковом Петерсом. Ленин отдал приказ Петерсу арестовать всех делегатов Съезда от левых эсеров, а Троцкий приказал другому заместителю председателя ВЧК Мартыну Лацису арестовать всех левых эсеров, служащих в ВЧК, и объявить их заложниками. Но левые эсеры сами заняли главное здание ВЧК и арестовали Лациса. Казалось, что восстание левых эсеров близко к победе и оставалось только взять Кремль, арестовать Ленина и других большевистских вождей. Но тут восставшие повели себя странно и пассивно, несмотря на перевес в силах (к вечеру 6 июля у них было около 1900 бойцов, 4 броневика и 8 орудий против 700 бойцов, 4 броневиков и 12 орудий у большевиков). Они не стали штурмовать Кремль, пользуясь внезапностью, численным превосходством и растерянностью руководства большевиков. Вместо этого бойцы левых эсеров «бунтовали» в казармах. А руководство левых эсеров, вместо того чтобы руководить восстанием и его распространением, почему-то спокойно отправилось на съезд и в дальнейшем дало себя поймать.
Во время этой паузы большевикам удалось стянуть в Москву еще 3300 латышских стрелков, расквартированных в ближайших пригородах, поднять отряды красной гвардии. 7 июля с раннего утра латыши, вооруженные пулеметами, орудиями и броневиками, начали штурм позиций левых эсеров. Эсеры не оказали сильного сопротивления. 450 делегатов Съезда Советов — левых эсеров и левые эсеры-чекисты были арестованы. Уже на следующий день 13 сотрудников ВЧК, включая еще одного бывшего заместителя Дзержинского, левого эсера Вячеслава Александровича, были расстреляны, но с большинством левых эсеров большевики поступили сравнительно мягко, давая от нескольких месяцев до трех лет заключения (многих скоро амнистировали). Так, Мария Спиридонова была приговорена лишь к году тюрьмы, а многим видным левым эсерам удалось уйти из-под ареста и бежать из Москвы. А убийцу Мирбаха Блюмкина даже не арестовали! И он продолжил служить в ЧК. Его лишь временно отправили в командировку на юг. Всего по России было арестовано только 600 левых эсеров, при этом серьезные столкновения с большевиками наблюдались лишь в Петрограде, где при штурме левоэсеровского штаба погибло 10 человек.
9 июля съезд Советов, уже состоявший из одних большевиков, единогласно принял решение об изгнании из Советов левых эсеров. Таким образом, после подавления восстания левых эсеров в России устанавливается однопартийный авторитарный режим. Левые эсеры потерпели поражение и не смогли возобновить войну Советской России с Германией. Германское правительство после принесенных уже 6 июля Лениным извинений простили убийство своего посла.
Для ВЧК это стало первым крупным испытанием. Арест Дзержинского показало уязвимость власти. Подавление мятежа укрепило позиции ВЧК и стало аргументом в пользу расширения её полномочий. Руководство страны пришло к выводу, что революция окружена врагами не только извне, но и внутри собственного лагеря. С этого момента чрезвычайные меры стали восприниматься как норма политической борьбы.
Заговор Локкарта и покушение на Ленина. Красный террор!
Осень 1918 года стала поворотной точкой в истории ВЧК. Раскрытие так называемого «заговора Локкарта», связанного с представителями иностранных миссий, усилило страх перед международной интервенцией и подпольной контрреволюцией. Почти одновременно произошло покушение на Владимира Ленина, тяжело ранившее лидера большевиков.
Эти события вызвали резкую реакцию власти. Был объявлен Красный террор — политика массовых репрессий против предполагаемых противников режима. ВЧК получила практически неограниченные полномочия: создание сети лагерей, проведение внесудебных расстрелов и широкие операции по выявлению «врагов народа».
5 сентября 1918 г. Совет народных комиссаров РСФСР принял декрет «О красном терроре», узаконивший применение репрессивных мер в отношении «классовых врагов» Советской республики. В документе отмечалось, что расстрелу подлежат «все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». Для усиления деятельности Всероссийской чрезвычайной комиссии и внесения в неё большей планомерности в её состав направлялось «возможно большее число ответственных партийных товарищей». В документе подчёркивалось, что «при данной ситуации обеспечение тыла путём террора является прямой необходимостью». Под «данной ситуацией» имелись в виду проявления весной и летом 1918 г. так называемого «белого террора», а также антибольшевистские выступления, которые жестоко подавлялись советским правительством. За мятеж 17-18 июня в Тамбове был расстрелян 61 человек. В конце июля по приговору Особой следственной комиссии расстреляли более 400 участников Ярославского восстания, организованного Союзом защиты Родины и Свободы. После Ливенского восстания в Орловской губернии 14-17 августа более 300 человек было приговорено к высшей мере наказания. Помимо расстрелов ВЧК, летом 1918 г. развернулась деятельность Революционных трибуналов и других чрезвычайных судебных органов.
Непосредственным поводом к принятию декрета «О красном терроре» и тем самым узаконению применения советским правительством репрессивных мер стали покушения на большевистских государственных деятелей летом 1918 г.: 20 июня членом Центрального боевого отряда партии эсеров Н. Сергеевым был убит комиссар по делам печати и агитации Петрограда В. Володарский, 30 августа эсер Л. Канегиссер застрелил председателя Петроградского ЧК М. С. Урицкого, и в этот же день эсерка Ф. Каплан в Москве совершила покушение на председателя СНК РСФСР В. И. Ленина. В связи с покушениями 30 августа ВЧК также раскрыла так называемый «заговор послов». Согласно официальной версии, глава специальной британской миссии Р. Локкарт при участии послов Франции Ж. Нуланса и США Д. Р. Фрэнсиса планировал совершить в России военный переворот.
Самой крупной акцией красного террора был расстрел в сентябре в Петрограде 512 представителей элиты (бывших сановников, министров, профессоров). 3 ноября 1918 г. в Пятигорске были расстреляны «заложники и лица, принадлежащие к контрреволюционным организациям» в числе 59 человек, в числе которых находились: князья Сергей, Фёдор и Николай Урусовы, князь Леонид и Владимир Шаховские, князь Туманов, граф Капнист, граф Бобринский, министр С. В. Рухлов, ряд военных. 13 ноября к высшей мере наказания было приговорено ещё 47 человек. Большинство из них было зарублено шашками.
Усиление репрессивных мер весной-осенью 1918 г. было характерно не только для красных, но и для белых. В апреле на Урале войска атамана А. И. Дутова уничтожили оренбургский большевистский отряд С. М. Цвиллинга в 300 человек, совершили набег на Оренбург, жертвами которого стало 129 человек, а 9 мая в селе Александров-Гая расстреляли и заживо закопали 675 человек. Всего за весну 1918 г. отряды Дутова уничтожили около 3 тыс. человек. Осенью 1918 г. во время Второго Кубанского похода в Майкопе по приказу генерала В. А. Покровского было убито 2 500 тыс. человек.
Белый и красный террор были одинаково беспощадными. Их различие состояло лишь в том, что красный террор был более организованным и направлялся против «классовых врагов», в то время как белый террор носил более спонтанный характер. Кроме этого, большевики помимо расстрелов использовали такие «профилактические меры» как регистрация офицеров и система штрафов. Формально «красный террор» закончился 6 ноября 1918 г., однако, многие исследователи применяют этот термин для описания репрессий со стороны большевиков за весь период Гражданской войны.
С точки зрения большевиков, террор рассматривался как вынужденная мера в условиях гражданской войны. Однако масштабы репрессий вызвали страх и одновременно укрепили контроль государства над обществом. ВЧК превратилась в ключевой механизм политической стабильности нового режима.
Период существования ВЧК с 1917 по 1922 год стал временем формирования советской системы государственной безопасности. Орган, возникший как чрезвычайная структура, сыграл решающую роль в укреплении власти большевиков и исходе гражданской войны. Вместе с тем методы её деятельности породили долгие споры о цене революционных преобразований. ВЧК вошла в историю как «карающий меч революции» — символ эпохи, где идеалы социальной справедливости соседствовали с жестокостью политической борьбы и логикой чрезвычайного времени.