К середине 1980-х годов Михаил Горбачёв уже активно продвигал экономические и политические реформы. Однако к старым проблемам добавилась ещё одна: идеологический вакуум. Советская система строилась на мощной пропаганде, но с началом реформ стала очевидной необходимость пересмотра самой идеологической базы. Так началась политика гласности — второй этап перестройки, который стал настоящим вызовом для советского общества и самой КПСС.
Программы «Взгляд», «600 секунд», телемосты. Революция на телевидении!
Став генеральным секретарём ЦК КПСС, М. С. Горбачёв провозгласил принцип гласности и открытости в принятии государственных решений. Целью этого принципа стало создание условий для обновления социалистического общества. КПСС выдвигались лозунги «Больше гласности, больше социализма!», «Гласность нам нужна как воздух!». Гласность предполагала большее разнообразие подходов при освещении событий в СМИ, но не допускала полной ликвидации цензуры. Авария на Чернобыльской АЭС способствовала более широкому обсуждению насущных проблем в обществе и привела к росту критики действий советского руководства. Государство показало свою неспособность дать объективную информацию о трагедии и нести за неё ответственность.
В обществе гласность стали рассматривать как необходимость открыто обсуждать острые проблемы и исторические события. Руководство КПСС взяло курс на широкое внедрение принципов гласности в работу СМИ и государственных учреждений. На январском пленуме ЦК КПСС в 1987 г. политика гласности была официально закреплена в качестве основы начавшихся политических реформ.
Социально-политические и экономические проблемы активно обсуждали на страницах многочисленных публицистических изданий, число которых резко увеличилось в годы перестройки. Публицистика оперативно реагировала на злободневные вопросы, в газетных и журнальных статьях зачастую выдвигали спорные точки зрения о путях исторического развития страны и её прошлом. Выросла популярность СМИ, в которых представлялись различные точки зрения на политику государства. Такими изданиями были «Московские новости», «Огонёк», «Литературная газета», «Аргументы и факты». Тиражи газет и журналов неуклонно росли. 1989 год стал рекордным по количеству экземпляров периодических изданий. Еженедельник «Аргументы и факты» выходил тиражом в 30 млн экземпляров, газета «Труд» — 20 млн, газета «Правда» — 10 млн.
Политика гласности позволила увеличить доступ к информации и расширить свободу слова, что способствовало развитию культуры, образования и улучшению отношений между гражданами и правительством. Несмотря на то, что политика гласности не смогла полностью решить все проблемы, существовавшие в стране, она стала важным шагом на пути к демократизации общества, формированию новой системы ценностей.
Политика гласности — это важная стратегия, которую используют правительства для улучшения прозрачности и открытости. Она позволяет гражданам получать точную и полную информацию о деятельности своих правительств, а также обеспечивает возможность свободного обсуждения различных вопросов и идей. Это может повысить уровень доверия между гражданами и их правительствами, укрепить веру людей в свою страну и улучшить качество их жизни.
И самое главное -это расширение демократии в обществе. Государство должно создавать условия для развития демократических институтов, включая проведение свободных выборов, множественность партий, свободу собраний и объединений, а также участие граждан в принятии решений на местном и государственном уровнях.
Одним из самых ярких проявлений гласности стала революция на советском телевидении. Появились программы, которых прежде быть не могло. Телевизионная передача «Взгляд» с молодыми и дерзкими ведущими — Владом Листьевым, Дмитрием Захаровым, Александром Любимовым — буквально ворвалась в дома советских граждан. Обсуждение острых социальных тем, интервью с ранее недоступными для широкой публики людьми, открытый разговор о проблемах — всё это стало шоком для зрителей, привыкших к выверенной партийной риторике.
Не менее знаковой стала программа «600 секунд» с Александром Невзоровым. Его острота, динамичность и разоблачительный тон сделали передачу настоящим символом наступившей эпохи гласности. Телемосты между СССР и США позволили миллионам людей впервые вживую услышать и увидеть простых американцев, разрушая мифы о «врагах за океаном».
Следующее важное событие связано не со СМИ напрямую, а с медиа в широком смысле. В мае на съезде Союза кинематографистов СССР был показан фильм «Покаяние». Последняя фраза в картине — «К чему дорога, если она не приводит к храму?» — стала крылатой. После этого другие фильмы, долгое время лежавшие на полках, увидели свет.
Для государства, которое запрещало религию, показ такого фильма был большим событием. Эдуард Шеварднадзе в интервью американскому журналу «Вестник» вспоминал об этом так:
«…Когда встал вопрос о выпуске «Покаяния» на экраны, начались запреты, исключения из партии и так далее. Уже во время перестройки Горбачев, Яковлев и я были за прокат этого фильма, но решающее слово, как ни странно, сказал Лигачев… Семья его жены, как и моей, пережила все те же несчастья. Когда они с женой посмотрели фильм, Лигачев был настолько тронут, что не смог скрыть этого и сказал, что фильм необходимо показать». Все разрешения, любое снятие табу шли сверху.
Советская пропагандистская машина начала терять монополию на формирование общественного сознания.
Ослабление цензуры в СМИ. Публикация запрещенной литературы. «Лёд тронулся, товарищи. Процесс пошёл»!
С приходом гласности начался демонтаж прежней цензурной системы. Газеты и журналы получили возможность писать о коррупции, репрессиях, ошибках руководства. Вышли в свет ранее запрещённые произведения: «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына, мемуары Николая Бухарина, публикации о сталинских репрессиях. Темы, которые ранее были под запретом десятилетиями, стали предметом обсуждения на страницах официальных изданий.
В печати постепенно появлялись сюжеты об исторических событиях, которые ранее не были известны широкой аудитории. Начало массовой публикации рассекреченных архивных материалов позволило иначе взглянуть на события революции 1917 г. и установление советской власти. Были обнародованы новые архивные документы о деятельности руководства партии большевиков.
Продолжился начатый во времена оттепели процесс реабилитации жертв сталинских репрессий. Были признаны необоснованно осуждёнными Н. И. Бухарин, Л. Д. Троцкий, Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев и многие другие деятели коммунистической партии. Их имена снова стали достоянием общественности, и о них начали открыто говорить в СМИ. В 1989 г. были реабилитированы все осуждённые «тройками» и «особыми совещаниями» ОГПУ — НКВД. В 1989 г. признаны преступными депортации народов в период сталинизма. В 1990 г. объявлены незаконными репрессии по отношению к крестьянам в период коллективизации.
Обсуждение проблем прошлого в обществе привело к росту исторического самосознания народов, населявших СССР. В обществе не было единой точки зрения по различным проблемным моментам советской истории. Это порождало бурные дискуссии на страницах периодической печати и на телевидении.
Особую популярность приобрели прямые трансляции заседаний Съездов народных депутатов СССР. Зрители наблюдали за дискуссиями на заседаниях и могли получить представление о различных точках зрениях депутатов. Благодаря трансляциям с заседаний Съездов народных депутатов, многие жители СССР узнали о политической деятельности сторонников демократических реформ, среди которых выделялся Б. Н. Ельцин. Сторонники же радикальных демократических преобразований заручились широкой поддержкой общественного мнения.
12 июня 1990 г. был принят Закон «О печати и других средствах массовой информации», который фактически отменил политическую цензуру в СМИ. Система партийно-государственного контроля над культурой была практически разрушена. Появились альтернативные источники формирования общественного мнения, которые ранее были недоступны широким массам людей.
Фраза Михаила Горбачёва: «Лёд тронулся, товарищи. Процесс пошёл.» стала символом этой новой открытости. Общество буквально захлестнула волна разоблачений. Архивы начали приоткрываться, появлялись новые книги, воспоминания, документальные фильмы. Однако вместе с этим начала разрушаться, и сама идеологическая основа существовавшей десятилетиями системы.
Интеллигенция, оказавшаяся на передовой гласности, сосредоточилась в основном на критике прошлого. Её представители мастерски вскрывали язвы сталинизма и советского строя, но не предлагали чёткой программы будущего. Отсутствие практического опыта управления и экономического планирования не позволило интеллигенции занять ведущие позиции в новой системе. Вакантное место быстро занимали либо старые кадры, умеющие адаптироваться, либо новые силы с прагматичными взглядами, далекими от гуманитарных идеалов.
Статья Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами» от Егора Лигачева. Один в поле не воин!
Политика гласности привела к появлению открытой общественной критики коммунистической партии и её идеологии. Многие представители интеллигенции стали говорить о невозможности реформирования социалистической системы. В СМИ стали появляться публикации антикоммунистической направленности. Это дало возможность консервативно настроенным членам КПСС критиковать политику гласности.
Внутри партии ещё сохранялись силы, пытавшиеся остановить идеологический демонтаж. Статья Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами», опубликованная в газете «Советская Россия» в марте 1988 года, стала символом сопротивления и гражданской стойкости. В ней преподавательница Ленинградского технологического института подчеркнула важность сохранения своих убеждений в трудные времена, отказавшись от компромиссов ради идеалов. Ее слова вдохновляли на честность и верность принципам, став примером мужества перед лицом давления.
Фактически, за этой публикацией стоял второй человек в партии — Егор Лигачёв. Статья защищала социалистические основы, оправдывала сталинскую политику и призывала к сдержанности в разоблачениях. Однако реакция Горбачёва и его сторонников была решительной. Позиция «консерваторов» не нашла широкой поддержки. Эта попытка повернуть назад оказалась обречённой — партийная номенклатура уже раскололась, а общество втянулось в процесс переоценки ценностей.
Второй этап перестройки, связанный с гласностью, стал поворотным моментом в истории СССР. Он дал людям возможность говорить открыто, обсуждать запретные темы, узнавать правду о своём прошлом. Но вместе с этим гласность разрушала сами основы советской идеологии, на которых зиждилась вся государственная система. Интеллигенция не смогла стать новой элитой, а партийная верхушка уже не контролировала ситуацию. Начавшиеся реформы стремительно превращались в необратимый процесс, который вскоре приведёт страну к глубочайшим переменам и трагическому финалу.