Последние месяцы существования Советского Союза напоминали агонию гиганта, чья судьба уже была решена. Экономический кризис, национальные конфликты, борьба за власть — всё это шаг за шагом приближало к развалу некогда могучей державы. Несмотря на попытки сохранить Союз через компромиссы и реформы, противоречия внутри элит и общества достигли предела. Развитие событий стало стремительным, бесповоротным и драматичным.
Референдум о сохранении СССР 17 марта 1991 года. Формула распада: «Дьявол кроется в деталях»!
24 декабря 1990 года депутаты IV съезда народных депутатов СССР проголосовали за сохранение СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик с обеспечением в полной мере прав и свобод человека вне зависимости от его национальной принадлежности. Верховному Совету СССР поручалось определить дату проведения референдума и обеспечить его проведение. На тот момент 3 прибалтийские республики и Армения уже заявили о своём выходе из состава СССР, что указывало на глубокий политический кризис в Союзе. Эти республики отказались от участия в референдуме. К ним примкнули Молдавия и Грузия.
Весной 1991 года советское руководство провело всесоюзный референдум, чтобы определить будущее страны.
Формулировка вопроса, вынесенного на референдум, была следующей: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности». Вариантов ответа было два: «Да» и «Нет».
Вопрос был сформулирован сложно и подразумевал сохранение Союза как обновлённой федерации равноправных суверенных республик. Большинство граждан поддержали эту идею, надеясь на сохранение привычного государственного устройства и стабильности.
Такая формулировка вопроса могла трактоваться двояко. Для избирателей оставался нераскрытым вопрос, связанный с тем, что подразумевалось под федерацией и под равноправными суверенными республиками. Таким образом, для большинства граждан, явившихся на избирательные участки 17 марта 1991 года, вопрос воспринимался однозначно: «За сохранение СССР или против», тогда как формулировка была более тонкой и требовала разъяснений. В ряде республик вопрос вообще был переформулирован. Так, в Казахской ССР он звучал следующим образом: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза ССР как Союза равноправных суверенных государств?».
В Украинской ССР в бюллетень был включён дополнительный вопрос: «Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?».
В референдуме приняло участие около 80% от общего числа избирателей. При этом утвердительно ответили на вопрос о сохранении СССР 77%, а более 22% – отрицательно.
Однако за результатами голосования уже прослеживались серьёзные противоречия и тревожные признаки, предвещавшие скорый распад страны. Этот процесс вскоре стал необратимым и привёл к разрушению СССР.
В РСФСР параллельно с всесоюзным референдумом прошёл дополнительный опрос о создании поста Президента России — шаг, который, по сути, подрывал целостность Союза. Это создало парадоксальную ситуацию: люди голосовали за сохранение СССР, одновременно утверждая новую власть, способную противостоять союзному центру. Такая двойственность стала отражением общего политического и идеологического хаоса, царившего в обществе и элитах, которые ещё не до конца осознавали глубину и необратимость кризиса.
Тем временем в ряде республик референдум бойкотировался, а многие национальные движения открыто заявляли о стремлении к суверенитету и выходу из состава Союза, что лишь усугубляло раскол и подрывало единство страны.
Ново-Огарево: договор, который никто не подписал. Отчаянная попытка спасти страну!
В ходе горбачевской перестройки противоречия между центром и республиками нарастали. Необходимо было в срочном порядке разработать проект Союзного договора, который устроил бы все 15 союзных республик. Однако время было упущено и центробежные тенденции в некоторых из них приобретали характер необратимых.
После всесоюзного референдума Михаил Горбачёв предпринял последнюю серьёзную попытку сохранить Советский Союз. В Ново-Огарёво начались переговоры между союзным центром и лидерами республик о создании нового Союзного договора. Предполагалось сформировать конфедерацию, где республики получали бы широкую автономию, сохраняя при этом единые экономические и оборонные структуры.
К концу 1990 года о своем нежелании участвовать в договорном процессе заявили Литва, Латвия, Эстония, Грузия (без Абхазии и Южной Осетии), Армения, Молдавия (без Приднестровья и Гагаузии).
После долгих и моментами весьма напряженных дискуссий в июне удалось прийти к компромиссу: СССР должен трансформироваться в мягкую федерацию. За союзным центром оставались вопросы обороны, безопасности, внешней политики, единой финансовой политики (эмиссия союзной валюты), общей инфраструктуры. В ведение союзных республик передавалось большинство экономических вопросов, вопросы социальной и культурной политики, вводилось гражданство союзных республик.
Предполагалось, что новым главой союзного правительства станет президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Подготовленный Союзный договор считался открытым к подписанию всеми республиками с 20 августа 1991 года.
Однако каждая республика стремилась выторговать максимальную самостоятельность и независимость от Москвы. Республиканские элиты уже почувствовали вкус власти и не спешили связывать себя обязательствами перед центральным правительством. Это создавало атмосферу недоверия и постоянных столкновений интересов.
К августу 1991 года в окружении президента России Ельцина не было единого мнения о новом Союзном договоре. Вообще, позиция российского руководства по заключению договора была крайне двойственной. С одной стороны, Борис Ельцин выступал за создание обновленного Союза, с другой – уже с зимы 1991 года велись переговоры о создании некой конфедерации России-Украины-Белоруссии-Казахстана «по горизонтали» без участия Союзного центра.
Мало кто знает, что первая попытка заключения «Беловежских соглашений» была предпринята еще в феврале 1991-го. Эту идею активно поддерживали Борис Ельцин и Леонид Кравчук, тогда глава Верховного Совета Украины. Однако белорусский премьер-министр Вячеслав Кебич и глава Казахстана Нурсултан Назарбаев выступили против.
В результате несмотря на оптимизм Михаила Горбачёва и его команды, итоговый договор так и не был подписан. Чем ближе становилась дата назначенного подписания, 20 августа 1991 года, тем яснее становилось, что Союз находится на грани катастрофы. Союзная система была фактически парализована, и попытка сохранить её к этому моменту выглядела всё более утопичной.
Заговорщики. Августовский путч: три дня, которые потрясли Мир. Звездный час Бориса Ельцина!
Как известно, Горбачев предложил осуществить подписание нового союзного договора президентами республик в несколько этапов, начиная с 20 августа 1991 г. Фактически был запущен процесс переформатирования формально все еще существующего СССР в принципиально новое государство, основанное на демократических принципах объединения уже свободных республик. Как говорил В.И. Ленин: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться. Иначе наше объединение было бы лишь фикцией, прикрывающей существующий разброд и мешающей его радикальному устранению».
У некоторых высших руководителей Союза и КПСС, все отчетливее понимавших, что Советскому Союзу в прежнем виде приходит конец, а значит приходит конец и их карьерам, возникли смутные сомнения, что под видом Союзного договора хотят подписать что-то невообразимое.
И действительно, окончательного варианта договора еще не было, а был проект, который еще должны были править республики. Началось брожение в Верховных Советах Союза, РСФСР и других республик, намеревавшихся подписать договор. Даже в лагере российского президента звучали голоса против подписания нового Союзного договора за спиной парламентских органов власти.
Группа членов высшего руководства Советского Союза в ночь на 19 августа 1991 года, попыталась не допустить подписания нового Союзного договора, который, как они считали, фактически означал ликвидацию единой страны. Главным сторонником немедленного введения чрезвычайного положения в стране был председатель КГБ СССР В.А. Крючков. Так появился Государственный комитет по чрезвычайному положению, просуществовавший только три дня.
19 августа 1991 г. в 6.00 всесоюзное радио сообщило, что в связи с болезнью М.С. Горбачева его полномочия перешли Г.И. Янаеву, объявило о создании ГКЧП и огласило его первые постановления. Было зачитано официальное обращение Комитета ГКЧП к советскому народу, в котором, в частности, говорилось о том, что перестройка зашла в тупик и «возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой» и о решимости ГКЧП вывести страну из кризиса, а также содержало призыв ко всем советским людям «в кратчайший срок восстановить трудовую дисциплину и порядок, поднять уровень производства» и «оказать всемерную поддержку усилиям по выводу страны из кризиса». Однако этот документ не содержал реальных шагов или конкретных предложений для достижения указанных целей. Никакой внятной программы действий после захвата власти у мятежников не было.
Рано утром страна проснулась под новости о болезни Горбачёва, введении чрезвычайного положения и запрете деятельности партий.
В столицу двинулись войска. Кантемировская и Таманская дивизии направили 3809 военнослужащих, 430 автомашин, 362 танка и 288 БМП и БТР. Кроме того, в Москву прибыли три парашютно-десантных полка: 15-й (Тула), 137-й (Рязань), 331-й (Кострома). Всего в Москву было введено около 4 тыс. военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортеров и БМП. К 10 часам утра войска взяли под контроль ключевые объекты жизнеобеспечения города, блокировали Манежную площадь и Кремль. Дополнительные части ВДВ, мотострелковые войска и флот были переброшены в окрестности Ленинграда, Киева, Таллина, Тбилиси, Риги.
Многие деятели ЦК КПСС, кабинета министров СССР, силовых союзных министерств и ведомств выразили поддержку ГКЧП.
«Члены ГКЧП обзвонили всех президентов союзных республик, кроме Прибалтики. Ни один из них не сказал, что наши действия являются авантюрой. Более того, все сказали, что в стране пора наводить порядок», — писал впоследствии Янаев.
В союзных республиках большинство руководителей изначально заняли выжидательную позицию по отношению к событиям в Москве.
На верность ГКЧП присягнули главы следующих республик: Армении Л. Тёр — Петросян, Азербайджана А. Муталибов, Узбекистана И. Каримов и ряд других.
Неожиданностью был переход в стан мятежников крайне антисоветски настроенного президента Республики Грузии Звиада Гамсахурдиа. От публичной оценки событий в Москве уклонился председатель Верховной Рады Украины Л.М. Кравчук. При этом он воспрепятствовал созыву Верховной Рады для обсуждения происходящего.
О готовности сотрудничать с «новым руководством СССР» заявил президент Франции Ф. Миттеран. О такой же готовности заявило правительство Китайской Народной Республики. С горячей поддержкой ГКЧП выступили тогдашние лидеры Ирака Саддам Хусейн и Ливии Муаммар Каддафи.
Однако путчисты недооценили политическую ситуацию. Президент РСФСР Борис Ельцин отказался подчиняться ГКЧП и объявил его действия «антиконституционным переворотом». Он и его единомышленники стали центром сопротивления ГКЧП. В первый же день, 19 августа, на митинге перед Домом советов РСФСР (Белым домом), в то время резиденцией российского руководства, Ельцин выступил с «Обращением к гражданам России», охарактеризовав действия ГКЧП как государственный переворот. Затем президент России подписал указ, согласно которому до созыва внеочередного Съезда народных депутатов СССР подчинил себе все органы союзной исполнительной власти на территории России, в том числе Министерство обороны, КГБ и МВД.
Москва взорвалась протестами. Возле Белого дома начали собираться оппозиционные политики, деятели культуры и простые москвичи, пожелавшие оборонять законно избранное правительство республики. Около Дома советов РСФСР начинают строить баррикады. Вокруг всего комплекса Белого Дома выстраивается цепочка из нескольких тысяч москвичей, пришедших на защиту Президента и Верховного Совета Российской Федерации. Организуются пикеты. Б. Ельцин подписал указ о создании и эвакуации в Свердловск группы оперативного управления (дублирующий состав Совета министров РСФСР).
Днем 20 августа возле Белого дома состоялся митинг, санкционированный городскими властями Москвы. На нем собрались по разным оценкам более 400 000 человек. Главной фигурой этих дней стал Борис Ельцин. Его знаменитое выступление на танке у Дома Советов стало символом сопротивления путчу. Организаторы митинга — движение «Демократическая Россия», демократические объединения и Советы трудовых коллективов Москвы и Московской области. А в Ленинграде на Дворцовой площади прошла 400-тысячная демонстрация протеста против переворота. В дни путча в аппарат движения «Демократическая Россия», оказывавшего активное сопротивление ГКЧП, шли сотни сообщений с мест о готовности начинать массовую кампанию гражданского неповиновения.
Армия отказалась выполнять приказы заговорщиков, а сами они через три дня сдались. Попытка вернуть контроль над страной окончательно разрушила остатки доверия к союзной власти.
В этот момент руководство ГКЧП стало перед суровой дилеммой. Либо устроить аналог площади Тяньаньмэнь и оказаться у власти в полураспавшейся разоренной стране, не имея никакой позитивной программы по выходу из кризиса, и не надеясь на зарубежную помощь, прежде всего кредитами. Думается, такой сценарий, скорее всего, привел бы к неконтролируемому распаду страны и вряд ли мирным путем, учитывая многочисленные территориальные претензии республик друг к другу. Либо отступить.
Был выбран второй вариант — письменного приказа войскам о начале штурма отдано так и не было и штурма не состоялось. Впоследствии руководство ГКЧП объясняло это тем, что они «не хотели стрелять в народ».
В ночь на 22 августа М.С. Горбачев вернулся в Москву. В этот же день в Москве то тут, то там возникали стихийные митинги. Возле Кремля на Манежной площади прошел митинг, посвященный победе демократии. Многотысячная демонстрация прошла по Тверской улице и Красной площади. Многие москвичи несли трехцветный флаг России. Все больше и больше москвичей собиралось на Старой площади у зданий ЦК КПСС и на площади Дзержинского — у зданий КГБ СССР. Толпы москвичей собирались на Арбате, у Министерства обороны, у здания Министерства внутренних дел СССР.
22 августа рано утром в своем кабинете в Кремле был арестован вице-президент СССР Геннадий Янаев. Спустя несколько часов Президиум ВС СССР дал согласие на привлечение к уголовной ответственности депутатов Верховного Совета СССР, членов ГКЧП, Олега Бакланова, Василия Стародубцева, Валерия Болдина, Валентина Варенникова и Олега Шенина. В последующие несколько дней были арестованы и другие участники путча.
Глава МВД Борис Пуго, узнав о планирующемся в отношении него аресте, застрелил супругу, а затем себя.
Так бесславно закончилась эта отчаянная попытка спасти страну, фактически которой на тот момент уже не существовало.
Беловежское соглашение или операция «Тройка». «Пролетарии всех стран, извините»!
Советский Союз, чьей официальной датой рождения считался день подписания в Большом театре в Москве Договора о создании СССР, 29 декабря 1922 года, формально не дотянул нескольких дней до 69-летия. После неудачи августовского путча 1991 года развал Советского Союза стал неизбежным. Когда рухнули надежды на присоединение Украины к новому союзному договору, лидеры России, Украины и Белоруссии решили, что сохранять эфемерный союзный центр в дальнейшем политическом процессе больше нецелесообразно и невозможно.
25 ноября, после заседания Госсовета СССР в Ново-Огарево, где Борис Ельцин обескуражил Михаила Горбачева отказом парафировать договор, пока не наступит ясность относительно позиции Украины, председатель Верховного совета Белоруссии Станислав Шушкевич подошел к российскому президенту и предложил ему несколько расширить программу его предстоящего визита в Минск, в частности, пару дней поохотиться в заповедной Беловежской пуще, остановившись в правительственной резиденции Вискули. Через несколько дней Шушкевич позвонит и только что избранному президенту Украины Леониду Кравчуку, чтобы тоже пригласить его в Вискули. Интересно, что охотился из троих только Кравчук, но и остальным участникам встречи не отказывал охотничий инстинкт: трофеем на этот раз может стать высшая власть.
В первых числах декабря того же года в Беловежской Пуще собрались руководители России, Украины и Белоруссии — Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич. 8 декабря они официально подписали документ о прекращении существования СССР и формировании нового объединения — Содружества Независимых Государств (СНГ), положив тем самым конец советской эпохе.
«Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина, как государства, подписавшие Союзный договор 1922 года, далее именуемые Высокими Договаривающимися Сторонами, констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование» — этими строками открывается преамбула Беловежского соглашения.
За Белоруссию соглашение подписывают председатель Верховного совета Станислав Шушкевич и премьер Вячеслав Кебич, за Украину — президент Леонид Кравчук и премьер Витольд Фокин, за Россию — президент Борис Ельцин и первый вице-премьер Геннадий Бурбулис.
Сразу после подписания соглашения возникает вопрос о том, как и кому о нем следует сообщить. Среди первых, кто узнает о случившемся, — президент СССР Михаил Горбачев, ему звонил Станислав Шушкевич, министр обороны Советского Союза маршал авиации Евгений Шапошников, президент США Джордж Буш, с ним связывался Борис Ельцин, и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Казахстанский лидер, приглашенный в Вискули, предпочел не прилетать, сославшись на необходимость дозаправки самолета. В кармане у Назарбаева все еще лежало предложение Горбачева занять один из ключевых постов в обновленном Союзе после подписания договора, и он решил выждать несколько дней, чтобы не сделать ошибочного хода. 16 декабря Казахстан одним из последних в СССР провозгласил свою независимость и присоединится к СНГ.
Это решение фактически поставило точку в истории СССР. Ни Горбачёв, ни союзные структуры не принимали участия в переговорах. Формально ликвидировали государство три республики, но их примеру вскоре последовали остальные. Международное сообщество быстро признало новые независимые государства. Союз, который десятилетиями казался несокрушимым, исчез за несколько дней.
Запрет КПСС. Демонтаж органов государственной власти СССР. Последний президент уже не существующей страны. Отставка!
После подписания Беловежских соглашений Михаил Горбачёв формально оставался президентом СССР, однако фактически утратил власть и контроль над государством. В конце декабря 1991 года деятельность Коммунистической партии Советского Союза была официально запрещена, что означало окончательный разрыв с прежней политической системой.
Союзные министерства постепенно прекращали свою работу, передавая полномочия республиканским властям, что лишь ускоряло процесс распада страны. Созданный летом 1991 года Государственный совет СССР оказался практически недееспособен и не смог остановить дальнейший развал Союза.
Вечером 25 декабря 1991-го Михаил Горбачёв официально сложил полномочия президента СССР, став последним лидером страны. В этот же день с Кремлёвского флагштока сняли советский красный флаг с серпом и молотом, символизирующий завершения эпохи. Его место занял триколор Российской Федерации, ознаменовав конец существования Советского Союза и начало нового исторического этапа в XX столетии.
Распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой XX века. Исчезла сверхдержава, определявшая баланс сил в мире на протяжении десятилетий. Миллионы людей проснулись в новых государствах, лишённые прежних гарантий, идеалов и будущего, которое казалось незыблемым. Перестройка, задуманная как обновление социализма, обернулась полным демонтажем системы. Конец советской эпохи стал началом совершенно новой, но не менее драматичной главы в мировой истории.