В конце XX века Россия оказалась на распутье судьбы — страна, некогда мощная и единая, оказалась в состоянии глубокого кризиса. Процесс трансформации, получивший название «шоковая терапия», обещал быстрые перемены и экономическую стабилизацию. Однако за яркими лозунгами и обещаниями скрывались трагические последствия — разрушение старых институтов, обнищание населения и утрата национальной идентичности. В этой статье мы рассмотрим ключевые этапы этого драматического процесса: либерализацию цен, ваучерный лохотрон и массовую приватизацию, а также их последствия для страны.
Либерализация цен: Гайдар шагает впереди!
Взрыв цен января 1992 года окончательно добил сбережения советских граждан. Как к нему относиться? До сих пор многие считают, что это был заговор, вредительство, диверсия. Другие — что шоковое, разовое освобождение цен было вынужденным шагом, спасло народ от голода и без него нельзя было обойтись. Но была ли другая дорожка? Этот вопрос стоит уже десятилетия. Была ли хоть какая-то возможность не резать так по-мясницки народные сбережения? Тем более что в январе 1991 г. по семьям уже прошлась павловская денежная реформа. В апреле 1991 г. «сверху» резко повысили розничные цены. А впереди еще была денежная реформа 1993 года. Бей семейные деньги, режь и кромсай!
Товарный дефицит, который был неотъемлемой частью советской действительности, к началу 1990-х годов приобрел угрожающие масштабы: по некоторым данным, товарное предложение было втрое меньше, чем стоимость денег на руках у населения. Главной проблемой стала катастрофическая нехватка продовольствия, особенно в крупных городах.
Первым этапом «шоковой терапии» стала либерализация цен — радикальное снятие государственного регулирования стоимости товаров и услуг. Либерализация потребительских цен была осуществлена 2 января 1992 года. Соответствующий указ президента России освобождал от государственного регулирования 90% розничных и 80% оптовых цен.
Указ Ельцина сохранял предельно допустимый рост цен для наиболее важных социальных групп товаров, в том числе хлеба, молочных продуктов и топлива, однако уже в марте 1992 года регионам было позволено отменять эти ограничения. В большинстве случаев на местах воспользовались этим правом.
Под руководством Егора Гайдара Россия резко отказалась от плановой экономики. Идея заключалась в том, чтобы дать рынку саморегулироваться, избавиться от избыточных бюрократических препятствий и стимулировать конкуренцию. Однако на практике это привело к гиперинфляции и обесцениванию национальной валюты.
Главной задачей либерализации цен стало наполнение магазинов продуктами и борьба с угрозой голода в стране, которая была более чем реальной. С ней справиться удалось: после Нового года российские магазины буквально за несколько дней заполнились самыми разными, прежде всего импортными товарами.
В правительстве также надеялись, что либерализация цен не приведет к взрывному росту цен, а всего лишь скорректирует до нормального уровня спрос и предложение в стране. Здесь успехи оказались не столь значительными: отпуск цен привел к гиперинфляции, по итогам 1992 года цены в среднем выросли более чем в 25 раз.
Авторы реформы, как, впрочем, и большинство аналитиков, отмечали, что одной из причин высокой инфляции было политическое противостояние Кремля и Белого дома, который вынуждал власти проводить практически бесконтрольную эмиссию. Дополнительно обесценивал российскую валюту и приток рублей, которые продолжали печататься в бывших союзных республиках.
Люди, привыкшие к советской стабильности, оказались в ситуации полной неопределенности. Многие потеряли свои сбережения, а уровень жизни резко снизился. Власть и эксперты уверяли, что это временные трудности, что рынок в скором времени стабилизируется и начнется рост. Но для большинства граждан эта «шоковая» мера стала ударом по кошелькам и доверию к государству.
Все негативные факторы, связанные с либерализацией, привели к глубокому экономическому спаду, огромному разрыву в доходах бедных и богатых, неравномерному развитию региональных экономик. Доля бедных и очень бедных домашних хозяйств за четыре года выросла с 33,6 до 45,9%.
Но на этом Гайдар и его команда не остановились и шли впереди, не учитывая социальные последствия. Их целью было разрушить старую систему и создать условия для рыночных реформ. Но цена этого — массовое обнищание и социальное напряжение, которое не было предусмотрено или было игнорировано.
В апреле 1992 года на VI Съезде народных депутатов России экономическая политика правительства подверглась резкой критике. 11 апреля Съезд принял постановление «О ходе экономической реформы в Российской Федерации», в котором отметил целый ряд проблем в экономике: спад производства, разрушение хозяйственных связей, снижение жизненного уровня населения, рост социальной напряженности, нехватка денежной наличности. Съезд признал деятельность правительства Российской Федерации по реализации экономической реформы неудовлетворительной и предложил президенту и правительству России внести существенные коррективы в тактику и методы осуществления экономической реформы с учетом замечаний и предложений.
13 апреля Гайдар заявил об отставке правительства.
Ваучерный лохотрон от Чубайса: Афера века по разграблению страны. Взять все, да поделить!
Советский Союз был побежден на полях психологической войны. Огромная роль в его разгроме отводилась агрессивной частью западного капитала вместе со спецслужбами США и других стран НАТО «пятой колонне». Готовить ее начали задолго до августа 1991-го.
На эти цели работала и продолжает действовать целая сеть различных «гуманитарных» фондов и институтов. Их задача — формирование прозападно ориентированных властных структур в государствах-конкурентах (СССР и сегодняшняя Россия — не единственная их цель).
Внешне они проповедуют внедрение идей демократии и рыночной экономики. А по существу, ведут работу по развалу экономики, армии, системы образования, медицины, социальной защиты, парализации правоохранительных и судебных органов, разжиганию национальных конфликтов. Всё это происходит на наших глазах с конца восьмидесятых годов и по сегодняшний день.
Для этого активно формируются так называемые национальные филиалы, фонды и подобные им организации в наиболее стратегически важных государствах мира, а также параллельные структуры власти, состоящие из действующих и перспективных политиков, государственных чиновников, финансистов, руководителей крупных компаний и СМИ, аналитиков, видных деятелей культуры и искусства.
В СССР подобные организации и фонды начали легально создаваться на всей территории страны в период нахождения у власти Горбачёва. Именно в это время у нас появились филиал Института Крибла (одна из влиятельнейших исследовательских организаций США, работающая под контролем американских спецслужб) — ныне Российский институт по проблемам демократии и свободы — и много других подобных организаций.
Еще раньше, в 1983 — 1985 годах, в британском Институте экономических отношений получили подготовку Е. Гайдар, А. Чубайс, А. Шохин, К. Кагаловский, Б. Фёдоров, П. Авен, В. Мау, Е. Ясин и другие, ставшие «известными специалистами» после разрушения СССР. А дальше подготовка кадров, готовых торговать Родиной, была поставлена на поток в специальных учебных заведениях США и Великобритании. Именно с их помощью «продвинутая» часть руководства СССР и РСФСР начала структурные преобразования в сторону «демократизации» и «либерализации», которые завершились развалом страны. Они же возглавили разрушение экономики России, включая ее важнейшую компоненту — приватизацию общенародной собственности.
Президентом Б. Ельциным и его правительством с активным участием иностранных специалистов была создана структура — Государственный комитет по имуществу. В 1992 году для работы в этом комитете правительством России были приглашены более 200 иностранных специалистов. Среди приглашенных «случайно» оказались кадровый сотрудник ЦРУ США Бойл, военные разведчики Христофер, Шаробель, Аккерман, Фишер, Уаймен, Камински, Уилсон и другие.
Главой комитета Б. Ельцин назначил А. Чубайса. Тот, в свою очередь, приказом № 141 по Госкомимуществу назначил начальником отдела иностранной помощи и экспертизы гражданина США Джонатана Хея, по данным наших спецслужб кадрового сотрудника ЦРУ.
Вот такая «команда» и приступила к ускоренной приватизации государственного имущества, созданного нашим народом при Советской власти.
Поэтому следующим этапом стал массовый процесс приватизации, инициированный Анатолием Чубайсом. Идея заключалась в том, чтобы передать государственную собственность в частные руки, тем самым стимулируя развитие бизнеса и рыночную экономику. Однако реализовать этот план решили через систему ваучеров — ценных бумаг, которые граждане могли обменять на доли в государственных предприятиях.
1 октября 1992 года Сбербанк начал выдачу ваучеров — приватизационных чеков. Каждый россиянин мог прикупить «кусочек родины», но стать полноценными собственниками мало у кого получилось. Авторы экономической политики тех лет говорят, что приватизация была вынужденной мерой и преследовала цель создать класс частных собственников, чтобы гарантировать невозврат страны к коммунизму.
Номинальная стоимость ваучера составила 10 тыс. рублей, исходя из оценки госимущества — предприятий страны. Все активы, подлежавшие приватизации, оценили в 140 млрд руб.
Отец русской приватизации Анатолий Чубайс уверял, что на один ваучер можно будет приобрести две машины «Волга». Эту фразу многие россияне до сих пор считают примером вопиющего обмана со стороны властей. Но порой за него давали не больше двух бутылок водки, хотя на купюре было написано «Десять тысяч рублей». Зато те, кто скупал у населения ваучеры по дешевке, смогли потом приобрести крупные пакеты акций российских предприятий.
Глава Госкомимущества Анатолий Чубайс говорил тогда, что на один ваучер можно будет купить два автомобиля «Волга».
На самом деле купить часть госсобственности по выгодной цене могли только работники приватизируемых предприятий. Остальным, не занятым в производственной сфере, казалось, что выгоднее продать или вложить «эту бумажку» в чековый инвестиционный фонд. Эти фонды скупали за чеки акции приватизируемых предприятий.
Конечно, ваучер был полным обманом. Причем тройной. Первое — его стоимость была сильно занижена. Десять тысяч — это было слишком мало, по сути, грабеж. Реальная стоимость национальных богатств России, если разделить их на все население, намного выше. Кто знает, если бы этот чек стоил не 10 тысяч, а от 200 тысяч до полумиллиона, как, по разным подсчетам, могло бы получиться при справедливой оценке, то люди бы не продавали их так легко. Вторая сторона мошенничества — то, что ваучер сделали обезличенным. Его можно было слишком просто продать и купить. Так его и продавали — за бутылку водки, за несколько килограммов сахара. Ловкие люди ездили по глубинке и за копейки скупали эти ваучеры. На тот период уже был опыт Венгрии, Чехии — там ваучеры были именными, продать их можно было только через нотариуса. Кроме того, приватизационные чеки в Восточной Европе были купонными. То есть один чек делился на несколько купонов, и житель Чехии или Венгрии мог вложить эти купоны в разные виды имущества. У нас этого не было. Третья сторона обмана — это неимоверная спешка, в которой проводилась приватизация. Зачем? Абсолютно непонятно. Никакой разъяснительной работы не проводилось. Та же Венгрия 30 процентов своего имущества 10 лет приватизировала. А мы — ударными темпами, не считаясь с потерями. Новые собственники — кто по неумению, кто сознательно — рушили производства, в результате миллионы людей остались без работы.
На практике ваучеры превратились в инструмент для крупного бизнеса и олигархов. Власти, руководствуясь лозунгами о «разделе наследия страны», фактически организовали алчную аферу. Владея огромными предприятиями, они использовали ваучеры, чтобы захватить контроль над стратегическими секторами экономики. Граждане, надеявшиеся на возможность стать совладельцами предприятий, оказались обмануты: ваучеры оказались малоценными или их просто не приняли в расчет.
Эта приватизация стала настоящей аферой века — страна была разграблена, а её богатство перешло в руки узкой элиты. Процесс сопровождался коррупцией, злоупотреблениями и отсутствием прозрачности. В результате государственная собственность оказалась в руках тех, кто смог воспользоваться ситуацией, а большинство населения остались ни с чем.
Операция «Прихватизация». Было ваше — стало наше!
Заключительный этап трансформации — массовая приватизация предприятий и земель. В рамках программы «раздела наследия» государство передало контроль над важнейшими ресурсами частным лицам и компаниям. В большинстве случаев сделки совершались с нарушениями закона, без должной оценки стоимости и с минимальными выплатами государству.
«Реформаторы» спешили, чтобы, как они говорили, «никто не успел опомниться». Их не волновали интересы страны, государства, народа.
Уже действовавшие закон РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» и дополнявший его с целью исключения злоупотреблений закон «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР» от 3 июля 1991 года их не устраивали.
Поэтому приватизацию они проводили на основе указов президента по обезличенным ваучерам. А указы — это подзаконные акты. Поэтому и результаты ваучерной приватизации, по оценкам специалистов, нелегитимны. Приватизация проводилась в мутной воде беззакония и бесконтрольности. Уже тогда комиссия Контрольно-бюджетного комитета Верховного Совета РСФСР после проверки Госкомимущества отмечала массовые нарушения финансовой дисциплины и то, что структура органов приватизации, созданная Чубайсом по иностранным проектам, способствовала хищническому разграблению государственной собственности страны. Команда приватизаторов путем гиперинфляции обесценила «ваучеры», а затем они были скуплены «своими людьми» на кредитные деньги, которые им предоставляли коммерческие банки.
Органы исполнительной власти как на федеральном, так и на региональном уровне игнорировали действовавшие запреты и ограничения на продажу особо значимых государственных активов. По ускоренной модели передавались в частное владение даже предприятия оборонно-промышленного комплекса.
В нарушение действовавшего законодательства были приватизированы Смоленский авиационный завод, рыбинские моторостроительный завод, КБ моторостроения, Уфимское моторостроительное производственное объединение, Уралмашзавод, Балтийский завод, ТНК «Союз», КБ «Гранит», Московский вертолетный завод имени М.Л. Миля, Иркутское авиационное производственное объединение, тульские оружейный и патронный заводы, ЦНИИ систем управления, НПО «Сатурн» им. А. М. Люльки и многие другие предприятия оборонной промышленности. Таким же криминальным путем проводилась приватизация угольных шахт Кузбасса, Усть-Илимского лесопромышленного комплекса, нефтяных компаний «СИДАНКО», ТНК, «ОНАКО», «Восточной нефтяной компании»…
Чиновники с помощью механизма искусственного банкротства разрушали вполне успешные предприятия, выводили их из-под контроля государства и передавали в руки узкого круга лиц. В первую очередь приватизировались наиболее рентабельные производства.
Люди, ранее считавшие себя владельцами предприятия, обнаруживали, что их доли исчезли или были присвоены по фиктивным документам. В результате огромное количество предприятий оказалось в руках узкого круга лиц, зачастую связанного с политической элитой. Национальные богатства оказались за границей или в руках олигархов, а большинство граждан остались ни с чем.
Активной скупкой российских предприятий занимались не только ловкачи-авантюристы и «красные директора», но и иностранцы. Ваучерная приватизация обернулась проигрышем 85 — 90% населения РФ!
Этот процесс уничтожил экономическую основу страны, привел к социальному расслоению и потерям национальной независимости. Обещания о создании «рыночной экономики» обернулись неравенством, коррупцией и разорением.
Гибель Империи под гнетом «шоковой терапии» стала трагедией для миллионов людей. Страна, которая могла стать сильной и самостоятельной, была разрушена в погоне за быстрым и «эффективным» реформированием. Либерализация цен, ваучерный лохотрон и массовая приватизация — это не просто этапы преобразований, а цепь событий, приведших к утрате национального богатства и суверенитета. Сегодня важно помнить уроки прошлого, чтобы не допустить повторения подобных ошибок и строить будущее на основе справедливости и устойчивого развития.