После окончания Гражданской войны советское государство вступило в период относительной стабилизации, однако угрозы его существованию никуда не исчезли. Подпольные антибольшевистские организации, эмигрантские центры, иностранные разведки и внутренняя политическая оппозиция продолжали рассматриваться как реальные источники опасности. В этих условиях на смену ВЧК пришло Объединённое государственное политическое управление — ОГПУ.
Новый орган должен был действовать уже не только как чрезвычайный карательный механизм, но и как профессиональная спецслужба, способная контролировать ситуацию внутри страны и за её пределами. Главной задачей становилось всестороннее наблюдение: власть стремилась знать обо всём, что происходило в СССР и вокруг него.
Вячеслав Менжинский. Интеллигентный инквизитор!
После смерти Феликса Дзержинского руководство ОГПУ перешло к Вячеславу Менжинскому — человеку совершенно иного склада. Образованный, знавший несколько иностранных языков, бывший дипломат и интеллектуал, он мало походил на сурового революционного аскета. Однако за внешней мягкостью скрывался опытный администратор и убеждённый сторонник жёсткого государственного контроля.
Как и большинство ссыльных социалистов, в Россию Менжинский вернулся весной 1917 года; практически сразу же он стал редактором революционной газеты «Солдат». В решающие часы октября 1917 г. его запомнили в Смольном играющим вальсы Шопена. Это не значит, что он не принимал активного участия в установлении советской власти; напротив, сразу же Вячеслав Менжинский занял пост заместителя наркома финансов и таким образом встал во главе формирующейся новой финансовой системы. Обширные познания в финансовых вопросах обеспечили ему направление в ВЧК для борьбы с «экономической контрреволюцией» зимой того же года.
От работы в ЧК ему приходилось отвлекаться на иные поприща, но осенью 1919 года Менжинский обосновался там окончательно.
Уже в 1923 году Железный Феликс постепенно передаёт бразды правления своему заму, переключившись на новые партийные заботы. К этому времени гражданская война закончилась, в стране начался мирный период НЭПа, и революционно-романтический ореол вокруг «карающего меча партии» начал меркнуть. Даже внутри самой партии высказывалось недовольство беспорядочными и масштабными политическими репрессиями. Чрезвычайная комиссия нуждалась в реформе и превращении в чётко структурированный бюрократический аппарат.
Тут и пробил звёздный час Менжинского. Молчаливый и циничный, он стал лучшим кандидатом в главы новой тайной полиции. Если Хлебникова можно назвать поэтом для поэтов, то Менжинский совершенно точно был чекистом для чекистов. На торжествах по случаю десятилетия революции на речь председателя ОГПУ было отведено 40 минут, но он поднялся на трибуну, сказал: «Главное достоинство чекиста — молчать», — и сошёл с трибуны. При нём ОГПУ окончательно оформилось как полицейская и разведывательная структура.
Имея опыт в дипломатической службе и сборе разведданных за рубежом, Менжинский с нуля выстроил советскую внешнюю разведку. Разведчики добывали ценную информацию, организовывали сторонников СССР за рубежом, отслеживали и устраняли антисоветских заговорщиков. Если при Дзержинском чекисты часто действовали бессистемно и топорно, то при Менжинском ценилась «чистая и элегантная» работа на основе нешаблонных решений и тщательного планирования. Так, используя консультации бывшего шефа жандармов Джунковского, сотрудники ГПУ стали создавать в эмигрантском подполье «контрреволюционные» организации во главе со своими агентами.
Сегодня очевидно, что Сталин начал движение к единоличной власти с начала 1920-х годов. Свою роль в возвышении нового вождя сыграл и Менжинский. На удивление, у двух абсолютно разных по происхождению людей оказалось много общего. Оба в молодости пробовали себя в поэзии, оба предпочитали холодное молчание громким заявлениям. Сталин увидел в Менжинском «надёжный кадр», который поможет ему решить вопросы с партийной оппозицией и искоренить инакомыслие. На целые 10 лет Вячеслав Рудольфович стал незаменимым подручным генсека.
Менжинский руководил ОГПУ в период институционального укрепления советской системы безопасности. Именно при нём аппарат стал более бюрократизированным и профессиональным. Усилилось аналитическое направление работы: собирались досье, развивалась агентурная сеть, формировались методы долгосрочного наблюдения. ОГПУ превращалось в структуру, способную не только реагировать на угрозы, но и прогнозировать политические процессы.
Несмотря на слабое здоровье, Менжинский сохранял контроль над ключевыми операциями, полагаясь на круг доверенных сотрудников. При нём органы госбезопасности окончательно встроились в механизм управления государством, став инструментом политической стабильности.
Основатель отечественной разведки и контрразведки Артузов. Гроссмейстер тайных операций!
Одной из ключевых фигур ОГПУ стал Артур Артузов — организатор советской разведки и контрразведки нового типа. Он рассматривал разведывательную деятельность как сложную интеллектуальную игру, требующую стратегического мышления, психологического расчёта и терпения.
Артур Евгений Леонард Фраучи мог бы прожить благополучную жизнь уважаемого инженера-металлурга, если бы в грозном восемнадцатом не стал Артуром Артузовым.
Объективно случилось так, что становление советской контрразведки, внешней и военной разведок, пришлось именно на период Гражданской войны и интервенции, в суровой обстановке боевых действий на фронтах, непрерывных контрреволюционных заговоров и политического бандитизма внутри страны.
Уже тогда проявились некоторые характерные особенности оперативного почерка Артузова как руководителя: дар находить неожиданные, потому чрезвычайно эффективные решения; способность порой устанавливать общий язык с противниками и, как следствие, иногда превращать их в своих сторонников; умение подбирать для выполнения какой-либо конкретной задачи, наиболее подходящего для этого исполнителя и не всегда из числа своих сотрудников.
Спустя много лет историков поражает эффективность и результативность деятельности Артузова и в контрразведке, и в разведке. Один из секретов — подбор сотрудников. И дело не только в конкретных методах их профессиональной работы, направляющей роли их руководителя, но и в них самих. Была команда, умело составленная из личностей, а не просто добросовестных исполнителей намеченного плана.
В январе 1930 года Артузов назначается вначале заместителем начальника, а затем и начальником ИНО, и членом Коллегии ОГПУ СССР. Перед Артуром Христиановичем стояли новые задачи, так как изменились приоритеты. В 1920-е годы главными противниками были воинствующие белоэмигрантские организации, вроде РОВС. К 1930-м годам ОГПУ их изрядно потрепало, и они перестали представлять сколько-либо серьёзную угрозу. Однако опасность её новой волны вовсе не исчезла: теперь она исходила уже непосредственно от империалистических держав, в первую очередь Франции и Англии в Европе, Японии — на востоке. Нельзя было сбрасывать со счетов и достаточно воинственную Польшу с её антирусским менталитетом. Эти страны в первую очередь и должны были стать объектом советской внешней разведки. Соединение Штаты Америки главным противником не рассматривались, но всегда были объектом пристального внимания НТР — научно-технической разведки. В Нью-Йорке под прикрытием «Амторга» действовала сильная группа советских разведчиков, располагавших ценными агентами во всех слоях общества. Некоторые из них сыграли в будущем ключевую роль при решении секретов атомного оружия.
Артузову было очевидно, что в случае таковой или значительного ухудшения наших отношений со странами — потенциальными агрессорами крайне осложнится работа советских полпредств (так тогда назывались посольства СССР) и немногочисленных легальных резидентур.
Артузов видел выход только в одном — в переводе главных сил внешней разведки с легальных, то есть весьма уязвимых, позиций на нелегальные. В кратчайшие сроки требовалось создать на территории стран Запада нелегальные резидентуры, никак с полпредствами и иными советскими учреждениями за границей не связанными, работающими абсолютно автономно.
Новые условия требовали вывода на авансцену новых людей, способных вести разведывательную работу с нелегальных позиции, иначе говоря, людей, умеющих жить и действовать в чужой стране по чужим документам, под чужим именем, иной национальности, иной религии, общественного положения или профессии. Естественно, нелегал должен был владеть не только «родным» иностранным языком, но и несколькими другими, уметь адаптироваться к чужим обычаям и порядкам, понимать чужой и чуждый ему менталитет. Одного опыта работы в спецслужбах тут не хватало. Требовалось что-то ещё. Например, обладать даром перевоплощения.
Надо отдать должное начальнику ИНО: Артузов подобрал таких людей для начала из уже имеющихся сотрудников, пока не подросли новые кадры, что и произошло в самом недалёком будущем. Эти сотрудники Артура Христиановича успешно сочетали, казалось бы, несовместимые качества. Неудивительно, что среди них оказались иностранцы по происхождению или русские люди, но волею судеб оторванные от Родины. Так наступила пора, которую в истории отечественных спецслужб справедливо называют Эрой Великих Нелегалов.
Именно Артузов направил в первую зарубежную командировку совсем юного «Длинного» — впоследствии прославленного нелегала и руководителя нелегальной разведки Александра Короткова.
В начале 1934 года несколько серьёзных потерь понесла военная разведка Наркомата обороны (тогда её штаб называли 4 м управлением Генштаба РККА). Имели место настоящие провалы в некоторых странах с серьёзными последствиями. Объяснения всему этому — не столько мастерство контрразведки противника, сколько собственная расхлябанность, вопиющие нарушения конспирации и дисциплины вообще.
Уже тогда для многих стала очевидной — что, конечно, всячески скрывали — несостоятельность «любимца народа» наркома НКО Клима Ворошилова. Тогда генсек ВКП(б) Иосиф Сталин лично принял решение: для укрепления военной разведки назначить заместителем её начальника комкора Семёна Урицкого — Артура Артузова, сохранив за ним пост начальника ИНО. Артузову было присвоено звание корпусного комиссара (сегодня это примерно соответствует званию генерал-лейтенанта). Ему разрешили привести с собой в Красную армию около тридцати чекистов. Через несколько месяцев Артузов был освобождён от должности начальника ИНО и обязан был полностью сосредоточиться на работе в военной разведке.
Сложно, шло очень сложно. Сразу дало себя знать скрытое сопротивление военных, в том числе самого наркома Ворошилова. «Первый маршал» и его приближённые видели в пришедших в «их» разведку чекистах чужаков. Всё же положение удалось в значительной степени выправить усилиями трёх корпусных комиссаров и новых добросовестных сотрудников.
Хорошо зарекомендовали себя разведчики, лично Артузовым направленные в длительные командировки за рубеж на весь период Второй мировой войны. Вот некоторые из них:
В Японию направился уже опытный разведчик, журналист-международник, чуть прихрамывающий после ранения в Первую мировую войну немец «Рамзай». Посмертно — Герой Советского Союза Рихард Зорге.
В Швейцарию уехал невысоко роста, круглолицый, в круглых же сильных очках, со склонностью к полноте профессор-географ «Дора», он же — Шандор Радо, венгр.
В Австрию и фашистскую Италию направился кадровый военный разведчик «Этьен». Посмертно — также Герой Советского Союза Лев Маневич.
Список можно продолжать и продолжать…
Меж тем ситуация не по-хорошему накалялась. Не только в разведке — во всей стране. Наступал страшный 1937 год, ставший знаковым обозначением «массовых необоснованных репрессий». Тяжелейшим образом репрессии отразились на разведке — и политической (обычно её называют внешней) и военной. Репрессированы были её лучшие кадры, бездарно растеряна ценнейшая агентура.
Артузов был освобождён от должности начальника военной разведки и возвращён на службу в НКВД — на унизительно скромную для его возраста, заслуг, опыта и ранга должность. Фактически ему было предложено заняться подготовкой издания брошюры к 20-летнему юбилею ВЧК…
В ночь на 13 мая 1937 года он был арестован. 21 августа 1937 года А. Х. Фраучи-Артузова как «врага народа» расстреляли в так называемом «особом порядке».
Артузов ушёл из жизни совсем еще не старым в 46 лет, но взращённые им деревья приносили свои плоды и много лет спустя. Десятки лет просуществовала «Кембриджская пятёрка». Приказом Артузова был введён в агентурную сеть внешней разведки профессор-экономист Арвид Харнак, основатель в Германии знаменитой антифашистской организации, вошедшей в историю под названием «Красная капелла».
Артузов разработал систему активных оперативных комбинаций — операций, в которых противник вводился в заблуждение через создание фиктивных организаций и контролируемых каналов связи. Вместо прямого подавления врагов он предпочитал манипулировать ими, заставляя действовать в интересах советской стороны.
Под его руководством формировались основы профессиональной разведывательной школы: обучение сотрудников, аналитическая работа, использование дезинформации и многоходовых операций. Эти методы позднее стали классикой советских спецслужб и оказали влияние на развитие разведки в последующие десятилетия.
ОГПУ против Сиднея Рейли. Операция «Трест»!
Одной из самых известных операций ОГПУ стала операция «Трест» — масштабная контрразведывательная комбинация, направленная против эмигрантских организаций и иностранных разведок. Особое значение операция приобрела в деле британского разведчика Сиднея Рейли, считавшегося одним из самых опасных противников большевиков.
Мало кто знает, что супершпион Запада начала XX века Сидней Рейли, один из прототипов Джеймса Бонда, вовсе не был урожденным англичанином. Его настоящее имя — Соломон (Шломо) Розенблюм, и родился он в 1873 году в Одессе. Позже он стал известен всему миру как Сидней Джордж Рейли — британский разведчик, авантюрист и фигура, окутанная десятками легенд.
И все же он попался в сети, расставленные советской разведкой во время одной из самых грандиозных и успешных операция в истории секретных служб мира под названием «Трест».
Рейли с юности обладал поразительными способностями: быстро выучил несколько европейских и восточных языков, легко вживаясь в новые роли. Неудивительно, что его судьба тесно переплелась с разведкой. Но в какую бы авантюру он ни ввязывался, всегда и везде преследовал исключительно личные, корыстные цели.
Официально на службу Британии он поступил в 1917 году, хотя до этого несколько лет уже сотрудничал с ней. Шпионил сразу на несколько держав. Его биография полна дерзких операций: кража немецких военных секретов накануне Первой мировой войны, похищение деталей разбившегося сверх самолёта во Франкфурте, участие в «деле Дарси» вокруг персидской нефти, продажа планов укреплений Порт-Артура, «заговор послов» и покушение на Ленина.
Западная пресса спустя годы превратила его имя в бренд. На Западе Рейли считался суперагентом, а Ян Флеминг позже вдохновился его образом, создавая Джеймса Бонда.
Но точку в карьере хитреца поставила именно операция «Трест» — одна из самых масштабных контрразведывательных комбинаций ОГПУ в 1920-е годы. Артур Артузов, виртуозный стратег и будущая легенда советской контрразведки, лично руководил операцией по поимке «великого Рейли».
Органами ГПУ-ОГПУ была создана легендированная организация антибольшевистского подполья «Монархическое объединение Центральной России» (МОЦР) с целью нейтрализации активности зарубежных подрывных эмигрантских центров и навязывания им тактики «ожидания взрыва изнутри», а также дезинформирования иностранных спецслужб о состоянии Красной армии. Через неё советские спецслужбы установили контакт с зарубежными центрами сопротивления, внушив им уверенность в существовании мощного подполья. В результате многие противники советской власти передавали деньги, информацию и планы, фактически работая под контролем ОГПУ.
В 1925 году почти разорившийся и все еще жаждущий громкой победы Рейли согласился проверить «Трест» по поручению британской разведки. Он отправился из Финляндии к границе с СССР и … угодил прямо в руки чекистов.
В ходе операции С. Рейли был выведен на территорию в СССР и негласно арестован. Чтобы скрыть его арест, советская пресса сообщила о гибели двух контрабандистов на границе. На самом деле Рейли доставили в Москву, где он оказался на Лубянке.
Даже в заключении Рейли не прекращал шпионить: вел тайный дневник о методах допроса ГПУ, записывая заметки на папиросной бумаге и пряча их в щели кирпичных стен.
5 ноября 1925 года приговор, вынесенный ему еще в 1918 году за антигосударственную деятельность против России, привели в исполнение. Рейли расстреляли в Сокольниках. Его тело отвезли обратно на Лубянку, и похоронили — по некоторым данным — прямо во дворе тюрьмы.
Ирония судьбы в том, что человек, которого называли «королем шпионов», оказался пешкой в успешной комбинации профессионалов и заложником своих же собственных страстей.
Вплоть до распада СССР о судьбе разведчика не было известно западным спецслужбам.
«Трест» одна из самых первых успешных операций внешней контрразведки (проникновение в зарубежные разведывательные и террористические организации) советских спецслужб. Какими бы методами она не велась, и какие бы идеи не были в умах ее исполнителей, сама она остается образцом блестящей оперативной игры спецслужб.
Успех операции продемонстрировал высокий уровень стратегического мышления советской контрразведки и стал примером эффективной оперативной игры.
ОГПУ против Бориса Савинкова. Операция «Синдикат-2»!
Не менее значимой стала операция «Синдикат-2», направленная против известного революционера и противника большевиков Бориса Савинкова. Эмигрантские круги рассматривали его как возможного лидера антисоветского движения, способного объединить разрозненные силы сопротивления.
После окончания Гражданской войны белогвардейские силы, разобщенные и изолированные друг от друга, уже не представляли серьезной опасности для советского строя. Однако в союзе с империалистическими разведками и внутренней контрреволюцией они еще могли причинить немало бед. Белая эмиграция, насчитывавшая от полутора до двух миллионов человек, имела остатки армии, издавала свыше полусотни газет и поддерживала многочисленные связи с международным капиталом. Из ее рядов разведки вербовали агентуру, создавали многочисленные антисоветские эмигрантские организации, строившие планы интервенции и свержения советской власти.
В эти годы основные акции, проводимые ВЧК — ОГПУ, были направлены не столько против иностранных разведок, сколько против различных зарубежных антисоветских центров и их филиалов в России.
Одним из таких центров был «Народный союз защиты родины и свободы» (НСЗРиС), который возглавлял Борис Савинков, эсер, террорист, приговоренный к смертной казни царским судом; министр Временного правительства; организатор антисоветских мятежей в Ярославле, Рыбинске и Муроме; участник Первой мировой войны в рядах французской армии и Гражданской войны в России на стороне белых — Краснова, Колчака, мятежных чехословаков; создатель так называемой Русской народной армии, воевавшей на стороне польского правителя Пилсудского; лютый враг советской власти; незаурядный писатель. В общем, яркая и колоритная фигура.
К этому времени был разработан план, включавший легендирование на территории России контрреволюционной организации «Либеральные демократы» (ЛД), которая якобы была готова к решительным действиям по свержению большевиков, но нуждалась в опытном политической руководителе, каковым она считала Б.В. Савинкова.
ОГПУ разработало сложную комбинацию, создав иллюзию существования сильной подпольной сети внутри СССР. Савинков был убеждён, что его сторонники готовы к масштабным действиям, и согласился тайно прибыть в страну для координации борьбы. После пересечения границы он был арестован.
29 августа 1924 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла Савинкову смертный приговор. Но, принимая во внимание признание Савинковым своей вины и «полное отречение от целей и методов контрреволюционного и антисоветского движения», суд постановил ходатайствовать перед Президиумом ЦИК СССР о смягчении приговора. В тот же день смертная казнь была заменена лишением свободы на 10 лет.
Савинков из тюрьмы направил своим единомышленникам за рубежом несколько писем с призывом прекратить борьбу против собственного народа, последовать его примеру и вернуться в Россию.
Содержался бывший террорист во внутренней тюрьме на Лубянке. В его распоряжение была предоставлена библиотека; его возили на прогулки в Сокольники и даже водили в рестораны. Более того, к нему на интимные свидания допускали его возлюбленную, мадам Деренталь. Но Савинков все чаще впадал в депрессию, неволя тяготила его. Он ходатайствовал о полном помиловании. Когда следователь сообщил ему, что его просьба отклонена, он выбросился из окна пятого этажа и разбился насмерть, чуть было не утащив за собой пытавшегося удержать его Сыроежкина. Все разговоры о том, что Савинкова сбросили в пролет лестницы, являются домыслами: чекистам он нужен был живой.
К этому времени на территории России уже было арестовано около 50 активных членов этой организации. Состоялся открытый судебный процесс, на котором были выявлены связи Савинкова с польской и французской разведками, подготовка мятежей и иностранного вторжения. Были получены сведения, что еще в январе 1921 года Савинков в своем обращении к военным министрам Франции, Польши и Великобритании указывал, что после падения Врангеля он представляет единственную «реальную антибольшевистскую силу, не сложившую оружия».
То, что савинковцы «не сложили оружия», доказали кровавые рейды отрядов полковника Павловского по территории Советской Белоруссии, когда десятки мирных граждан были убиты, растерзаны, изнасилованы бандитами.
Операция имела не только оперативный, но и психологический эффект: она показала эмиграции уязвимость её структур и продемонстрировала возможности советской контрразведки. Методы дезинформации и оперативного контроля стали визитной карточкой ОГПУ.
Период существования ОГПУ с 1923 по 1934 год стал временем перехода советских органов безопасности от революционной чрезвычайности к системной профессиональной разведывательной деятельности. Орган стремился контролировать информационные потоки, выявлять угрозы заранее и вести сложные оперативные игры на международной арене. Именно тогда была сформирована традиция спецслужбы, стремящейся знать всё о происходящем внутри страны и за её пределами. ОГПУ стало фундаментом будущих структур государственной безопасности СССР, оставив заметный след в истории разведки и политического управления XX века.